Амрита Шер-Гил

Биография

Один из парижских профессоров, глядя на её палитру, сказал Амрите Шер-Гил, что на Западе она не в своей стихии и что её художественная натура найдёт свою среду на Востоке. Позже она вспоминала, как с 1933 года её стала преследовать тоска по Индии и странное чувство, что там её судьба как художницы.

В конце 1934 года она вернулась.

К тому времени Париж уже признал её. За картину «Юные девушки» (1932) она получила золотую медаль и в 1933 году была избрана ассоциатом Салона, самой молодой за всю историю и единственной из Азии. Одной из моделей «Юных девушек» была парижский критик Дениз Пруто. За парижские годы появилось много автопортретов, обнажённых, натюрмортов, портретов друзей и однокурсников; Национальная галерея современного искусства в Нью-Дели находит в этих автопортретах то мрачность, то задумчивость, то радость.

Родилась она 30 января 1913 года в Будапеште и при рождении получила двойное имя Дальма-Амрита. Отец, Умрао Сингх Шер-Гил, происходил из пенджабской сикхской аристократии, знал санскрит и персидский, занимался фотографией. Мать, Мария-Антуанетта Готтесман, оперная певица из обеспеченной венгерской еврейской семьи, приехала в Лахор в 1912 году компаньонкой принцессы Бамбы Сазерленд, внучки махараджи Ранджит Сингха, и там познакомилась с будущим мужем. До конца Первой мировой войны семья оставалась в Будапеште. Рисовать девочка начала лет в пять. В 1921 году из-за денежных трудностей Шер-Гилы переехали в Индию, в Шимлу, где Амрита училась играть на фортепиано и скрипке и уже в девять лет вместе с младшей сестрой Индирой выступала в местном театре. Живописи её с восьми лет учили частные учителя, а моделями служили домашние слуги. Из монастырской школы её исключили, когда она объявила себя атеисткой.

В 1924 году мать увезла её во Флоренцию, в художественную школу Санта-Аннунциата. Там она пробыла недолго, но впервые увидела итальянских мастеров. Её дядя, индолог Эрвин Бактаи, приехав в Шимлу в 1926 году, разглядел в племяннице художницу, разбирал её работы и настоял на серьёзной учёбе. В шестнадцать лет она с матерью отплыла в Европу. В Париже Амрита занималась в Академии Гранд-Шомьер у Пьера Вайяна и Люсьена Симона, потом, с 1930 по 1934 год, в Школе изящных искусств. Образцами для неё были Сезанн, Гоген, Модильяни.

Вернувшись, она стала искать Индию заново. В 1935 году появились «Женщины с холмов» и «Мужчины с холмов», «Мать Индия»: бедные горцы, не потерявшие достоинства. В 1936 году по совету коллекционера и критика Карла Кхандалавалы она отправилась путешествовать по стране и открыла для себя могольскую и пахари миниатюру и росписи пещер Аджанты. В феврале 1937 года её выставку в Нью-Дели посетил Джавахарлал Неру. Поездка по Южной Индии в том же году дала три картины, которые называют южноиндийской трилогией: «Туалет невесты», «Брахмачарины» и «Южноиндийские крестьяне идут на рынок». Цвет в них горячий, а к людям, показанным в бедности и отчаянии, она относится с явным сочувствием. Своей задачей она теперь считала рассказать на холсте о жизни индийского народа. В одном письме она сформулировала это резко: «Европа принадлежит Пикассо, Матиссу, Браку… Индия принадлежит только мне». Мне кажется, в этой фразе больше вызова, чем хвастовства: ей было двадцать с небольшим, и она решала, кем быть.

В 1938 году в Венгрии она вышла замуж за двоюродного брата, врача Виктора Эгана; к венгерскому периоду относят и её интерес к надьбаньской школе живописи. Потом молодые переехали в Сараю под Горакхпуром, в имение отцовской семьи. Там написаны «Деревенская сцена», «На женской половине», «Сиеста», медленные сцены деревенской жизни, где видна школа миниатюры. Критики Карл Кхандалавала в Бомбее и Чарльз Фабри в Лахоре называли её лучшим художником века, а покупателей почти не было. Наваб Салар Джанг из Хайдарабада вернул ей картины, махараджа Майсура предпочёл Раджу Рави Варму.

Семья её была тесно связана с британской администрацией, но сама Амрита сочувствовала Индийскому национальному конгрессу и восхищалась Ганди. В октябре 1940 года Неру, приехав в Горакхпур, навестил её в Сарае. Портрет его она так и не написала, говорят, потому что считала его «слишком красивым».

В сентябре 1941 года супруги переехали в Лахор, тогда один из главных культурных центров неразделённой Индии, и Амрита устроила мастерскую на верхнем этаже дома. Здесь она готовила свою первую большую персональную выставку. За несколько дней до открытия она тяжело заболела и около полуночи 5 декабря 1941 года умерла; ей было двадцать восемь. Последняя картина осталась неоконченной. Тело кремировали в Лахоре 7 декабря.