Андрей Владимирович Васнецов

Биография

В мае 1943 года на фронте Андрею Васнецову поручили плакаты, а красок не было. Он выправил кровельное железо и натянул его на подрамники, растворил в керосине найденное у шофёров белое вещество, просеял печную сажу и замешал её с маслом, а кисти сделал из конского волоса и жестяных трубок. Белила, охра, сурик и сажа, вспоминал он позже, и есть «набор моей современной палитры».

Родился он 24 февраля 1924 года в Москве, в семье ихтиолога Владимира Викторовича Васнецова, младшего сына живописца Виктора Васнецова. Деда он не помнил: тот умер, когда внуку было два года. Но дом деда в 3-м Троицком переулке, где по воскресеньям собирались гости, художник называл «Ноевым ковчегом». С 1936 года он занимался в изостудии Московского городского Дома пионеров у А. М. Михайлова, а в 1937-м его школьный «Натюрморт с кофемолкой» показали в Третьяковской галерее.

В ноябре 1942 года, не окончив десятого класса, его призвали в армию. Он служил в 48-й армии Брянского фронта, был рядовым, затем сержантом и комсоргом батальона, прошёл с боями от Орла до Кёнигсберга и получил орден и медали. В августе 1945 года в Гумбиннене его зачислили в подразделение художников-фронтовиков, которое готовило выставку «Боевой путь 3-го Белорусского фронта». Возглавлял его Андрей Дмитриевич Гончаров, ученик Владимира Фаворского. Гончарова Васнецов считал главным своим учителем.

В 1946 году он поступил на факультет монументальной живописи Московского института прикладного и декоративного искусства, где преподавали также Александр Дейнека и Павел Соколов-Скаля. От Гончарова он усвоил систему ВХУТЕМАСа и Фаворского: ритм, форму, законы построения композиции. Дипломной работой стала вариация на «Похороны в Орнане» Гюстава Курбе, с чёрно-коричневым колоритом, который потом станет его узнаваемой манерой. К защите её не допустили, и диплом он защитил в 1953 году в Ленинграде, в училище имени Мухиной.

С 1954 года он выставлялся, с 1956-го состоял в Союзе художников. Первые заказы были в архитектуре: росписи павильонов на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, потом панно для международных выставок вместе с Гончаровым и Виктором Элькониным, среди них «Золотая Москва» для Брюсселя в 1958 году. Параллельно с середины 1950-х появились картины почти без цвета. «Натюрморт с чёрной курицей» (1955) многие прочли как тайный упрёк советской жизни. Художник отвечал, что это просто чёрная курица, чёрное на чёрном: торговка принесла её в дом, он положил птицу на газету, повесил сзади клеёнку и написал за два часа.

В 1962 году на выставке «30 лет МОСХ» в Манеже Васнецов показал «Завтрак», «Разговор» и «Вешают бельё». Хрущёва, по рассказу художника, возмутила пустая тарелка в «Завтраке»: он увидел в ней намёк на положение сельского хозяйства. Автору тарелка была нужна для построения пространства. 14 января 1963 года «Правда» напечатала его статью «Молодые художники служат народу», где он защищал право на новые поиски и одновременно право выбирать себе «в духовные отцы» того, кто ближе. Из Союза его не исключили, но выставлять перестали. Заказы на станковые вещи закрылись, и он надолго сосредоточился на монументальном искусстве. По воспоминаниям Эльконина, годами он никого не пускал в мастерскую и мог уничтожить картину, над которой работал несколько лет. Первая персональная выставка состоялась только в 1987 году.

Картины этого круга, «Завтрак» (1960), «Гладящая бельё. Надин» (1961), «Чистят картошку» (1963), строятся на чёрном, коричневом, холодном голубом и сером, с добавкой охры или кирпично-красного. Объёмные формы соседствуют с плоскими силуэтами, у каждого предмета своя пространственная ось. Героем «Завтрака» стал сосед по дому Андрей Иванушкин. Стену за ним художник долго не мог решить и в конце концов сделал нишу с контрастной тенью. С суровым стилем его связывают, но Александр Морозов отмечал разницу: у «суровых» ещё слышна вера в героя-труженика, у Васнецова, по его словам, этого нет совсем, он «пессимист и фаталист, а по сути реалист». С 1970-х в его живописи появляются сцены охоты, групповые портреты, портреты жены, скульптора Ирины Васнецовой, и несколько вариантов «Автопортрета с семьёй». Главным пейзажным мотивом стало Абрамцево, где в конце 1980-х он построил мастерскую.

В монументальных работах он часто соавторствовал. Мозаику «Покорители космоса» (1966) для Калуги он считал этапной: стена высотой семь метров делила интерьер надвое, и он подчеркнул её тяжесть фигурами разного масштаба. В 1967 году вместе с Николаем Андроновым и Элькониным сложил из мрамора, гранита, кварцита и яшмы мозаику на фасаде московского кинотеатра «Октябрь», около 2000 квадратных метров. За мозаику «Человек и печать» для «Известий» они с Андроновым получили Государственную премию СССР 1979 года. Были ещё горельеф «Трубящие Славы» в Великих Луках, «Фонари» на фасаде нового здания МХАТа, оформление театра в Кызыле и «Русского ресторана» в Международном центре торговли. Станковую живопись он называл личным дневником, без которого не смог бы сделать остального.

Старший брат Юрий погиб под Калинином в 1941 году, но семья узнала об обстоятельствах только в 1990-м, из письма однополчанина. Ему посвящены «Похороны солдата» (1985), над которыми художник работал почти десять лет. А «Затмение» (2003) он посвятил сыну Фёдору, умершему в 1996 году. Морозов сопоставлял эту вещь с левитановским «Над вечным покоем», и мне это сравнение кажется верным.

С 1975 года Васнецов преподавал в Московском полиграфическом институте, в 1980–2003 годах заведовал кафедрой рисунка, живописи и композиции, с 1986-го был профессором. С 1983 года секретарь правления Союза художников СССР, в 1988–1992 годах его последний председатель, в 1989–1991 годах народный депутат СССР. Он стал членом-корреспондентом Академии художеств СССР (1988), действительным членом Российской академии художеств (1991) и народным художником СССР (1991).

Умер он 6 декабря 2009 года в Москве. Похоронен на Введенском кладбище, в семейном захоронении, где лежит и дед.