Антуан Ватто

Биография

28 августа 1717 года писец Королевской академии живописи и скульптуры записал в протокол, что сьер Антуан Ватто, живописец родом из Валансьена, причисленный 30 июля 1712 года, прислал картину, которую ему предложили исполнить для приёма, и она изображает паломничество на остров Киферу. Потом он зачеркнул последние слова и написал вместо них: «галантное празднество». Так ради одного художника Академия завела отдельный жанр. На церемонии был первый живописец короля Антуан Куапель, был старый учитель Ватто Клод Жилло, был регент, герцог Орлеанский.

Вступительную картину Ватто писал пять лет вместо положенных двух, и его не раз вызывали объясниться, отчего он опаздывает.

Крещён он был 10 октября 1684 года в Валансьене, городе графства Эно, который отошёл к Франции всего за несколько лет до его рождения; семья, вероятно, была валлонской. Отец, Жан-Филипп Ватто, потомственный кровельщик, выбившийся в подрядчики, судился с соседями и, по одной из версий, перестал платить за учёбу сына у местного живописца Жака-Альбера Жерена. Между 1700 и 1702 годами юноша тайно, против воли отца и без денег, ушёл пешком в Париж. Там он нанялся в мастерскую на мосту Нотр-Дам, где поточно изготавливали дешёвые копии ходовых картин, и много раз подряд повторял одну и ту же «Старушку за чтением» Герарда Доу, а свободное время отдавал рисованию с натуры. Около 1704 года его заметили гравёры и торговцы эстампами Мариетты, отец и сын; у них он впервые увидел офорты Рембрандта, рисунки Тициана и гравюры с Рубенса, а через них попал в ученики к Клоду Жилло, писавшему маленькие сцены из итальянской комедии. От этих лет сохранились «Арлекин, император Луны» в Нанте и «Сатира на врачей» в московском ГМИИ. В 1707 или 1708 году, поссорившись с Жилло, он перешёл к декоратору Клоду Одрану, хранителю Люксембургского дворца. Дворец служил тогда складом картин и шпалер, не удостоенных Версаля, и Ватто мог сколько угодно смотреть двадцать четыре холста Рубенса из «Жизни Марии Медичи» и пейзажи Пуссена; аллеи и запущенные рощи Люксембургского сада потом перейдут на его собственные картины. У Одрана он сочинял орнаменты и сцены для стенных росписей. Академической школы, рисования с гипсов и антиков, у него не было.

Летом 1709 года он участвовал в конкурсе на Римскую премию. Пятерым соискателям велели написать возвращение Давида после победы над Голиафом; 31 августа объявили итог: второе место, без права на поездку в Рим. Ни эскиз, ни картина не сохранились. Он ушёл от Одрана и уехал домой, в Валансьен, продав перед отъездом торговцу Пьеру Сируа первую из своих военных картин, «Выступление войск»; вторую, «Бивуак», он написал уже дома, и теперь она в ГМИИ имени Пушкина. В этой серии, замечу, никто не стреляет и не бежит в атаку: солдаты идут, отдыхают, ждут. В Валансьене он подружился с Антуаном де Лароком, офицером, долечивавшимся после ранения и ставшим позже редактором «Mercure de France», и взял в ученики пятнадцатилетнего Жана-Батиста Патера, сына местного скульптора. Меньше чем через год он вернулся в Париж и поселился у Сируа.

В 1712 году он подал в Академию, и академик Шарль де Лафосс, увидев его работы, сказал, что он недооценивает своих сил и превосходит их всех; 30 июля его причислили к Академии. В 1714 году банкир Пьер Кроза, владелец одного из крупнейших собраний Европы (к концу его жизни около четырёхсот картин и девятнадцати тысяч рисунков), поселил Ватто в своём новом парижском особняке, где тот, по словам Жерсена, «жадно набросился» на рисунки старых мастеров. В тридцать три года Ватто был самым модным живописцем Парижа, аристократических заказчиков у него при этом почти не было: покупали банкиры и торговцы. В 1718 году он ушёл от Кроза; одной из последних вещей, написанных в большой мастерской особняка, был, вероятно, «Жиль», ныне «Пьеро» в Лувре: актёр в белом атласном балахоне стоит посреди холста, руки опущены, лицо почти неподвижно, а за его спиной веселятся четверо товарищей.

В конце 1719 года он уехал в Лондон к врачу Ричарду Миду, поклоннику его живописи; климат ему не помог. Летом 1720 года он вернулся совсем больным и поселился у Эдма-Франсуа Жерсена, зятя Сируа, только что купившего антикварную лавку «Великий монарх» на мосту Нотр-Дам. Ватто сам попросил позволить ему «размять руки» и написать вывеску. Жерсен вспоминал, что вещь была сделана за неделю, причём художник работал только по утрам, и что это единственная картина, которой он остался доволен. На двух холстах в общей раме лавка открыта на парижскую мостовую, как сцена; слева слуги укладывают в ящик портрет недавно умершего Людовика XIV, справа знатоки разглядывают картину в овальной раме. Из всех его картин это единственная, где действие перенесено из парка в комнату.

9 февраля 1721 года к нему с ответным визитом заходила Розальба Каррьера, приехавшая в Париж по приглашению Кроза; тогда же, видимо, она написала его пастельный портрет. Весной стало хуже, в Париже ему было трудно дышать, и аббат Аранже, каноник Сен-Жермен-л’Осеруа, выхлопотал для него пустой дом на краю Ножан-сюр-Марн с садом, спускавшимся к реке. Ватто вызвал к себе Патера и месяц заставлял его писать у себя на глазах; Патер потом говорил, что всему лучшему научился за эти недели. Умер Ватто 18 июля 1721 года, в тридцать шесть лет. Осталось около тысячи рисунков и больше двухсот картин; его друг Жан де Жюльен в 1726 и 1728 годах выпустил офорты с рисунков, а в 1735-м гравюры с картин. Племянник Луи-Жозеф, «Ватто из Лилля», и внучатый племянник Франсуа тоже стали живописцами.