Бичитр

Биография

Падишах Джахангир сидит на троне в виде песочных часов и протягивает книгу бородатому суфийскому шейху. Рядом ждут своей очереди османский султан и английский король, а среди стоящих есть фигура в индийском придворном платье, в которой видят самого художника. Вписывать себя в такие сцены после него стало в могольской живописи обычаем. Короля Якова I он срисовал с портрета Джона де Крица, султана, судя по всему, с картины Джованни Беллини; над троном летают европейские путти. Ковёр под ногами при этом намеренно плоский, без всякой европейской перспективы. Миниатюру называют «Джахангир предпочитает суфийского шейха царям» и датируют около 1615–1618 годов. Смысл понятен без подписи: святой человек для императора важнее любых государей.

Это одна из самых ранних известных работ Бичитра, и манера в ней уже совсем зрелая.

О его жизни известно мало. Годы рождения и смерти не установлены. По одежде на автопортретах исследователи заключают, что он был индусом; вероятно, вырос при дворе, получил хорошее образование и знал персидский. Учителем его обычно считают Абуль-Хасана, ведущего живописца Джахангира, и ранний стиль Бичитра действительно выглядит вариантом манеры этого мастера. Примерно с 1615 года он работал в императорской мастерской, китабхане. Покровительствовал ему могущественный сановник Асаф-хан.

Расцвет пришёлся на правление Шах-Джахана. В 1630-е годы Бичитру можно приписать множество официальных портретов: он написал, кажется, всех сколько-нибудь важных людей империи, и исследователь Стюарт Кэри Уэлч сравнил его с ван Дейком. Принц Шах-Шуджа на троне рядом с махараджей Марвара Гадж Сингхом; Джхуджхар Сингх Бундела, коленопреклонённый перед Шах-Джаханом (эту композицию потом перерисовал Рембрандт); Шах-Джахан с Асаф-ханом, где сверху из облаков на императора смотрит Бог Отец, а свет, идущий от него, вместе с голубем доходит до нимба падишаха, так что вся сцена отсылает к христианской Троице. Были и животные: принц Дара-Шукох верхом на розовом слоне, портрет слона по имени Алам Гуман. Бичитр работал и над иллюстрациями к «Падишах-наме», хронике царствования Шах-Джахана, ныне хранящейся в Виндзорском замке; одна из его страниц показывает, как 8 марта 1628 года, во время церемоний восшествия на престол, падишах принимает трёх старших сыновей и Асаф-хана.

Его линия точна и тверда, цвет чистый и звучный, узор смелый. Майло Бич писал о блестящей, но жёсткой линии и о холодной официальности, которую дают его листы; Уилер Такстон считал его самым наблюдательным из живописцев двора. Лица у Бичитра почти документальны, фигуры даны в профиль или в три четверти, а падающие тени и иллюзорные отражения он взял у европейцев. Мне кажется, эта холодность и делает его портреты такими убедительными: в них нет лести, только ранг, ткань и лицо. Около 1630 года заметен переход от мягкой ранней манеры к более сдержанной.

Последние работы, которые уверенно приписывают Бичитру, относятся к 1640-м годам. Среди них «Дарбар Аурангзеба» и «Сцена на базаре», так и оставшаяся неоконченной.