Хаим Соломонович Сутин

Биография

В середине 1920-х Сутин держал в мастерской бычью тушу, чтобы писать её с натуры. Соседи не вынесли запаха и вызвали полицию. Художник прочёл полицейским лекцию о том, что искусство важнее гигиены. Существует и рассказ, будто Шагал увидел кровь, вытекшую из-под двери в коридор, и выбежал с криком, что Сутина убили. Серия из десяти туш, начатая под впечатлением от рембрандтовской «Освежёванной туши» в Лувре, стала самой известной частью его наследия.

Родился он в Смиловичах Минской губернии, десятым из одиннадцати детей в бедной еврейской семье; отец, по одним сведениям, был портным, по другим служкой в синагоге. Днём рождения обычно называют 13 января 1893 года, хотя по другим данным он родился в 1894-м.

Родители не хотели, чтобы сын стал художником, и в 1907 году он сбежал в Минск, в рисовальную школу Якова Кругера. Около 1910 года вместе с другом Михаилом Кикоиным перебрался в Вильно, в школу изящных искусств. В 1913 году Сутин, Кикоин и Пинхус Кремень уехали в Париж. Сутин записался в мастерскую Фернана Кормона в Школе изящных искусств, но настоящей школой для него быстро стал Лувр: Фуке, Шарден, Энгр, Гойя, Курбе и больше всех Рембрандт. Скульптор Хана Орлова вспоминала, как он стоял перед Рембрандтом и повторял, что это так прекрасно, что он сходит с ума. Сам он потом говорил, что в дыре вроде Смиловичей нельзя даже вообразить, что есть такие города, как Париж, и такая музыка, как у Баха.

Первые парижские годы прошли в нищете. Он жил в «Улье», общежитии бедных художников на Данцигском проезде, где бывали Архипенко, Цадкин, Бранкузи, Шагал, Липшиц; когда своего угла не было, ночевал у Кременя и Кикоина, а то и на лестницах и скамейках. Французский он учил в задней комнате кафе «Ротонда», хозяин которого, Виктор Либион, пускал художников погреться, не требуя заказов. Липшиц познакомил его с Модильяни, и они подружились. Модильяни писал Сутина не меньше пяти раз, в 1917 году прямо на двери квартиры их общего торговца Леопольда Зборовского. Зборовский же поддерживал Сутина в войну и увёз его с собой на юг.

На юге Франции он провёл почти семь лет: Ванс, Кань-сюр-Мер, а с 1919 года Сере в Восточных Пиренеях. Местные звали его «грязным художником»: жил он на скудное пособие от Зборовского в полной нищете. Зборовский писал другу, что Сутин встаёт в три часа ночи, проходит двадцать километров с холстами и красками в поисках нужного места, а вернувшись, забывает поесть. Холст у него бывал всего один, и новую картину он писал поверх вчерашней. В 1920–1922 годах в Сере появилось около двухсот картин. Пейзажи на них качаются и закручиваются, как в водовороте, дома и деревья будто вырываются из земли. Он писал и местных жителей: поварят, мальчиков из кафе, людей на молитве, всегда анфас, с непропорционально большими рабочими руками. Позже он эти сересские вещи разлюбил, как и сам городок. Мне кажется, именно здесь, на этих кривых улицах, он и нашёл себя.

Всё изменилось в одну встречу. В 1923 году на показе, устроенном торговцем Полем Гийомом, американский коллекционер Альберт Барнс сразу купил около шестидесяти его картин. Сутин, рассказывают, тут же выбежал на улицу, поймал такси и велел везти себя в Ниццу.

С 1925 года он работал в просторной мастерской на улице Мон-Сен-Готар, писал туши, ощипанных кур и индеек, скатов, фазанов, а рядом портреты: «Маленький кондитер» (1922–1923) и «Коридорный» (1927) из музея Оранжери, «Девочку с куклой» (1926–1927). В 1927 году открылась его первая персональная выставка, на вернисаж которой он не пошёл. С 1929 года им увлёкся критик Эли Фор, написавший о нём первую книгу; Фор считал Сутина одним из редких религиозных живописцев в мире, потому что материя его живописи предельно плотская. С 1930 по 1935 год его опекали Мадлен и Марселен Кастен, он подолгу жил в их доме в Леве, и портрет Мадлен Кастен теперь в музее Метрополитен. В 1935 году его картины впервые показали в США, в Чикаго, а в 1937-м двенадцать работ висели на большой парижской выставке независимого искусства, где его наконец признали крупным мастером. Выставлялся он вообще неохотно.

Когда Францию оккупировали, Сутину как еврею пришлось скрываться от гестапо. С начала 1941 года он переезжал с места на место, бывало, ночевал в лесу. С подругой Мари-Берт Оранш и с поддельными документами он добрался до деревни Шампиньи-сюр-Вёд в Турени, где они в конце концов сняли дом по дороге на Шинон. Художник Марсель Лалоэ привозил ему холсты и краски, и Сутин снова работал. В пейзажах 1941–1942 годов почти не осталось тёплых тонов, но появились и лёгкие сюжеты: «Свиньи», «Возвращение из школы после грозы», дети, матери с младенцами.

Летом 1943 года он покинул укрытие и вернулся в Париж, где и умер 9 августа. За гробом шли несколько друзей, среди них Пикассо и Жан Кокто. Похоронили Сутина на кладбище Монпарнас, и до конца войны могила стояла без имени. Потом на ней появилась табличка с датами «1894–1943», позже исправленными на «1893–1943». В 1960 году в ту же могилу легла Мари-Берт Оранш.