Константин Даниэль Розенталь

Биография

Прошение о валашском гражданстве Розенталь подал 18 июня 1848 года, через несколько дней после того, как в Бухаресте утвердилось Временное правительство. Австрийский паспорт до тех пор оберегал его от репрессий, а теперь он хотел быть валахом. В документе о натурализации говорилось о его таланте и деятельном участии в революции. Позже он писал другу, что никогда не думал, будто можно быть таким валахом, как он теперь.

Родился он в Пеште в 1820 году. Семья была купеческая, еврейская; при рождении, по некоторым данным, он носил имя Розенталь Давид. В семнадцать лет уехал в Вену, в Академию изобразительных искусств, где занимался археологическим рисунком и в 1839 году закончил курс. Там же он познакомился с первым в своей жизни румыном, художником Ионом Негулиси. Окончил ли он академию, точно сказать трудно: сведения об этом неполны.

Около 1842 года Розенталь приехал в Бухарест, столицу Валахии. Вероятно, тогда он получил заказ на первый из многих портретов бояр. Негулиси ввёл его в либерально-радикальные круги, и там он сблизился с Константином Александру Розетти. В конце 1844 года, недовольный своей масляной техникой, он уехал во Францию. Розетти поехал с ним. Розенталь посещал в Париже художественные курсы и бывал на встречах валашских и молдавских студентов, которые говорили о национальных и радикальных идеалах. Розетти писал о нём с уважением: никому из румын в Париже не приходится терпеть такой холод, как Розенталю в его комнате. Приблизительно к этому времени относят групповой портрет, где Розетти обнимает самого Розенталя и ещё одного, неизвестного человека; он сохранился только в литографии. Себя художник написал во фригийском колпаке.

В 1846 году доходы от работ позволили ему съездить в Англию. По возвращении в Париж он узнал о тяжёлом положении семьи и в начале 1847 года уехал в Пешт и Буду. Летом он отправился в Мехадию, а в августе вернулся в Бухарест. Там он вступил в тайное общество Frăţia («Братство»), которое тогда прикрывалось видом литературного кружка под председательством Янку Вэкэреску. Василе Александри заказал ему портрет умершей Елены Негри по дагерротипу. Он писал и портрет Аники Ману, жены аги Янку Ману.

Когда началась революция, князь Георге Бибеску не тронул его: у него был австрийский паспорт. Временное правительство поручило ему спроектировать в Бухаресте триумфальную арку в честь успеха революции, а вероятно, и статую Свободы. По некоторым данным, статуя стояла на площади Ворничией с 23 по 29 июня 1848 года; о самом замысле известно и по акварели Теодора Амана «Освобождение цыган».

В конце сентября 1848 года османские войска выступили против революции, и большинство радикалов арестовали и на небольших судах повезли по Дунаю в ссылку. Розенталь публично просил отправить его вместе с ними, но ему ответили, что на него распространяется австрийская защита, и на борт не пустили. Тогда он вместе с Марией Розетти, женой своего друга, пошёл берегом за судами от Джурджу до Свиницы. Там они убедили австрийского бурмистра разоружить османских стражников, и арестованных отпустили.

Он вернулся в Пешт и Буду, где ещё шла венгерская революция, а в мае 1850 года уехал в Париж и вместе с румынскими эмигрантами занялся пропагандой. Из этого времени происходят самые известные его картины, две национальные аллегории: «Революционная Румыния», для которой позировала Мария Розетти, и «Румыния, разрывающая цепи на Поле Свободы».

Деньги скоро кончились. Он уехал в Швейцарию, в конце 1850 года жил в Порантрюи, в первые дни 1851 года перебрался во Фрибур, затем в Кур. До июля жил в Граце, где критики начали обращать на него внимание. Тогда он решил вернуться в Валахию и попытаться оживить радикальное движение.

Его замысел выдали шпионы Второй французской республики, читавшие его парижскую переписку. Австрийцы арестовали художника в Пеште, сославшись на «неосторожные политические высказывания». От него требовали назвать связи, он отказался, и на допросах его замучили до смерти; документально эти обстоятельства подтверждены не полностью. Тело семье не выдали, место погребения неизвестно. В 1878 году Мария Розетти написала о нём в журнале «Мама и дитя»: он умер за Румынию и за своих румынских друзей, и этот мученик Румынии был израильтянином.