Мари Элизабет Луиза Виже-Лебрён

Биография

В Салоне 1783 года Элизабет Виже-Лебрён показала королеву в простом муслиновом платье, какое носили как домашнее, и в большой соломенной шляпе. Публика решила, что королева Франции выставлена в нижней сорочке. Портрет сняли, и художница быстро написала другой, в парадном шёлке и с розой в руке. Всего она написала больше тридцати портретов королевы и её семьи.

Ей было двадцать восемь лет. В том же году её приняли в Королевскую академию живописи и скульптуры.

Родилась она в Париже 16 апреля 1755 года. Отец, Луи Виже, писал портреты маслом и пастелью и состоял в Академии Святого Луки, цеховом объединении парижских художников; мать была парикмахером. С пяти до одиннадцати лет девочка жила в монастырском пансионе; в семь или восемь лет она нарисовала бородатого мужчину, и отец, увидев рисунок, объявил, что она будет художницей. Он умер в 1767 году, когда дочери было двенадцать. Дальше она училась у друзей семьи: советами помогали Габриель-Франсуа Дуайен, Жан-Батист Грёз и Жозеф Верне, уроки давал Габриель Бриар, академик с мастерской в Лувре. Заказы на портреты пошли, когда ей было около пятнадцати. Мастерскую, открытую без патента, власти закрыли, и в 1774 году она вступила в ту же Академию Святого Луки, что и отец. Подписывалась она «Луиза Элизабет», переставив свои имена, и лишь в старости признала, что при крещении порядок был обратный.

В январе 1776 года она вышла замуж за Жан-Батиста-Пьера Лебрёна, живописца и торговца картинами из рода Шарля Лебрёна, первого живописца Людовика XIV. Он давал ей копировать картины из своего собрания, а его связи открыли ей Версаль. В 1778 году она стала художницей королевы; в 1780-м родилась дочь Жюли, которую она потом не раз писала рядом с собой. Один такой автопортрет в Салоне 1787 года вызвал новый шум: художница улыбалась с открытым ртом, показывая зубы, чего, как писали «Секретные мемуары», не позволяли себе ни древние, ни люди со вкусом. В том же году в Версале повесили её большой портрет Марии-Антуанетты с детьми, где маленький дофин показывает на пустую колыбель недавно умершего ребёнка; после смерти самого дофина в 1789 году картину убрали.

В Академию её сначала не пустили: муж торгует картинами, а академикам торговля запрещена. Мария-Антуанетта нажала на короля, и 31 мая 1783 года Виже-Лебрён приняли по приказу Людовика XVI. Вместо портрета она подала аллегорию «Мир, возвращающий Изобилие», хотя вступительной картины от неё не требовали, и Академия так и не решила, к какому жанру её отнести. С 1648 по 1793 год полноправными академиками стали всего пятнадцать женщин.

5 октября 1789 года толпа парижанок привела короля и королеву из Версаля в Тюильри. В полночь Виже-Лебрён с девятилетней дочерью и гувернанткой, одетые победнее, уехали из Парижа в дилижансе; муж и брат проводили их до заставы. Двенадцать лет она не возвращалась. В Италии её приняли академии Пармы и Болоньи, в 1790 году римская Академия Святого Луки; в Неаполе она писала Эмму Харт, будущую леди Гамильтон, вакханкой и сивиллой, королеву Марию-Каролину с детьми и композитора Паизиелло за сочинением. «Сивиллу» она возила с собой и показывала в Венеции, Вене, Дрездене и Петербурге; в мемуарах эта картина упоминается чаще всех остальных, и, по-моему, она сама считала её главной. Во Франции тем временем её внесли в список эмигрантов, имущество подлежало конфискации, и муж, спасая дом, добился развода (3 июня 1793 года).

Два с половиной года она прожила в Вене, 19 апреля 1795 года выехала в Петербург и по дороге в Дрездене простояла перед «Сикстинской Мадонной» Рафаэля, после которой, как она писала, все другие лица казались ей гримасами. В России она провела шесть лет. Писала последнего польского короля Станислава Понятовского, великих княжон Елену и Александру Павловну в греческих туниках с открытыми руками, за что фаворит Платон Зубов передал ей недовольство императрицы: пришлось переписать рукава. Екатерина II согласилась позировать, но умерла накануне назначенного дня; в письме к Гримму она жаловалась, что внучки у Виже-Лебрён сидят «в обезьяньих позах». Петербургская Академия художеств приняла её в свои члены. В 1801 году она съездила в Москву и, несмотря на уговоры нового императора Александра I, уехала через Берлин, где писала пастелью королеву Луизу, домой.

В Париж она вернулась в январе 1802 года, вычеркнутая из списка эмигрантов, и через три месяца уехала в Англию почти на три года.

В Лондоне у неё бывал принц Уэльский, в мастерскую на Мэддокс-стрит приходила актриса Сара Сиддонс, а портретист Джон Хоппнер напечатал речь против неё и французских художников вообще; ответное письмо она потом включила в мемуары. Единственный заказ наполеоновского двора, портрет Каролины Мюра с дочерью, выставленный в Салоне 1807 года, она называла пыткой: заказчица пропускала сеансы и каждый раз приходила с новой причёской. Летом 1807 года в Коппе она написала мадам де Сталь в образе Коринны, героини её только что вышедшего романа.

Купленный ею дом в Лувесьене под Парижем поздним вечером 31 марта 1814 года разграбили прусские солдаты, а через год, во время Ста дней, английские. С 1835 по 1837 год вышли три тома её «Воспоминаний», написанных с помощью племянниц Каролины Ривьер и Эжени Трипье-Лефран; там она подсчитала, что за жизнь написала «шестьсот шестьдесят два портрета и около двухсот пейзажей». Умерла она в Париже 30 марта 1842 года, на восемьдесят седьмом году, и похоронена на кладбище Лувесьена, рядом со своим домом. На надгробии написано: «Здесь наконец я отдыхаю».