Элен Франкенталер

Биография

Холст для «Гор и моря» (1952) лежал на полу мастерской, без грунта. Масляную краску Элен Франкенталер разводила скипидаром так сильно, что та сразу уходила в ткань и растекалась прозрачными пятнами, похожими на акварель. Свой способ она назвала «пропиткой». Через год, в 1953-м, к ней пришли посмотреть картину Кеннет Ноланд и Моррис Луис. Луис потом говорил, что увидел в ней мост между Поллоком и тем, что стало возможным после него.

Ей было тогда двадцать три. Родилась она 12 декабря 1928 года в Нью-Йорке, на Манхэттене, младшей из трёх дочерей судьи Верховного суда штата Нью-Йорк Альфреда Франкенталера; мать, Марта Левенштейн, ребёнком приехала с родителями из Германии. Семья была образованная, еврейская, и всех трёх дочерей готовили к профессиональной работе. Живописи она училась в нью-йоркской Далтонской школе у Руфино Тамайо, потом в Беннингтон-колледже в Вермонте, где Пол Фили объяснил ей, как строится композиция, и где её ранняя манера выросла из кубизма. Колледж она окончила в 1949 году, а летом 1950-го, по совету критика Клемента Гринберга, занималась у Ганса Гофмана. Через Гринберга она и вошла в нью-йоркский художественный мир.

Решающей оказалась выставка Джексона Поллока в галерее Бетти Парсонс, где висели «Осенний ритм» и «Лавандовый туман». Франкенталер вспоминала, что почувствовала: в этой стране ей нужно жить и выучить её язык. Холст на полу она взяла у Поллока. Всё остальное, жидкая краска, сырая ткань, свет, проходящий сквозь цвет, было её собственным. Первая персональная выставка прошла осенью 1951 года в галерее Тибора де Надя.

Хорошая картина, говорила она, выглядит так, будто случилась сразу. Ради одного такого холста она легко выбрасывала десяток вымученных.

В 1958 году она вышла замуж за художника Роберта Мотеруэлла (брак распался в 1971-м). В 1959 году получила первую премию за живопись на первой Парижской биеннале и участвовала во второй «Документе» в Касселе. В 1960 году Еврейский музей в Нью-Йорке показал ретроспективу её работ 1950-х с каталогом поэта Фрэнка О'Хары, тогда куратора Музея современного искусства. В том же году к её работам впервые применили слово «живопись цветового поля». В 1960-е композиции упростились: полосы цвета у краёв холста, одиночные пятна на белом, почти геометрические формы. Холсты выросли до трёх метров в высоту. С 1963 года она перешла на акрил: масло со временем окрашивало и разрушало небелёную ткань, а акрил давал и плотность, и чёткий край. В 1964 году Гринберг включил её в свою выставку «Постживописная абстракция», в 1969-м Музей Уитни устроил ретроспективу, которую потом показали в лондонской галерее Уайтчепел, в Ганновере и Берлине.

В 1970-е она совсем отказалась от пропитки, краска стала гуще, а цвет ярким, почти как у фовистов. В 1980-е, наоборот, приглушённые тона и спокойный мазок. Мне кажется, при всех этих переменах она всё время решала одну задачу: как оставить картину лёгкой и при этом не пустой.

Отдельная линия её работы, печатная графика. В 1961 году она сделала первые литографии с Татьяной Гросман в литографской мастерской на Лонг-Айленде (Universal Limited Art Editions). В 1976 году взялась за ксилографию с печатником Кеннетом Тайлером: первым их общим листом стала «Сущность шелковицы» (1977) в восемь цветов, навеянная выставкой гравюр XV века в Метрополитен-музее и шелковицей, росшей у мастерской Тайлера. В 1995 году они выпустили серию из шести ксилографий «Повесть о Гэндзи», над которой работали почти три года; Франкенталер расписывала прямо деревянные доски. Лист «Мадам Баттерфляй» потребовал ста двух цветов и сорока шести досок. На бумаге она работала всю жизнь, акварелью, гуашью, карандашом; серию «Из башни» она писала по виду из башенки своей мастерской в Дариене, штат Коннектикут.

С 1985 по 1992 год она входила в Национальный совет по искусствам. В 1989 году в статье для «Нью-Йорк таймс» она признала опасной любую цензуру, но усомнилась в качестве работ, которые поддерживал Национальный фонд искусств, и этот текст вызвал споры. В том же году её живописная ретроспектива прошла в Форт-Уэрте и затем в нью-йоркском Музее современного искусства. Феминисткой она себя не считала: быть «дамой-художницей» для неё вопросом не было, она просто писала. В 2001 году ей вручили Национальную медаль искусств.

Элен Франкенталер умерла 27 декабря 2011 года в Дариене, где у неё были дом и мастерская, в возрасте восьмидесяти трёх лет. Ещё при жизни она учредила и обеспечила фонд своего имени в Нью-Йорке.