Элио Ойтисика

Биография

В 1967 году в Рио-де-Жанейро зрителей пускали внутрь странной постройки: тесные выгородки, похожие на лачуги фавел, а вокруг пальмы, стулья, искусственные лианы и песок. Ходить там разрешалось свободно. Элио Ойтисика назвал работу «Тропикалия» и вложил в это слово иронию над расхожей картинкой Бразилии как тропического рая. Год спустя Каэтану Велозу взял то же слово для песни, и вокруг него сложилось движение тропикализма, заодно ставшее протестом против военного правительства.

Родился Ойтисика 26 июля 1937 года в Рио-де-Жанейро, в образованной семье либеральных взглядов. Отец, Жозе Ойтисика Филью, был инженером, преподавал математику, изучал бабочек и занимался экспериментальной фотографией, для Бразилии тогда новой. Дед, филолог, выпускал анархистскую газету «Прямое действие». Элио и двух его младших братьев, Сезара и Клаудиу, учили дома. В 1947–1949 годах отец по стипендии Фонда Гуггенхайма работал в Национальном музее естественной истории в Вашингтоне, и мальчики ходили там в начальную школу; в 1950 году семья вернулась домой.

С 1954 года Ойтисика занимался на курсах при Музее современного искусства Рио-де-Жанейро у Ивана Серпы, а в 1955-м вошёл в основанную Серпой группу «Френте». Вещи середины 1950-х держатся европейских образцов, конкретного искусства и голландского «Стиля»: яркие основные цвета, геометрия, оглядка на Мондриана, Клее и Малевича. Довольно быстро палитра потеплела и сузилась до оранжевого, жёлтого, красного и коричневого; этих цветов он, с немногими исключениями, держался всю жизнь. К концу десятилетия относится серия «Метасхемы»: «Метасхема 362» (1958) хранится в Музее искусств Карнеги в Питтсбурге, а «Красное, разрезающее белое» того же года находится в Музее изящных искусств Хьюстона.

В марте 1959 года в Рио-де-Жанейро был напечатан «Неоконкретный манифест». Его подписали Амилкар ди Кастру, Феррейра Гуллар, Франц Вайсман, Лижия Кларк, Лижия Папе, Рейналду Жардин и Теон Спанудис. Они спорили с холодной объективностью конкретного искусства: произведение должно было вести себя как живой организм и вступать в отношения со зрителем и с реальным пространством. Ойтисика присоединился к группе в том же году. Тогда же появились монохромы «Изобретения», квадратные деревянные дощечки размером 30 на 30 сантиметров, в которых свет, по его замыслу, следовало не изображать, а воплотить. Затем он перешёл к подвешенным деревянным конструкциям с едва различимыми переходами цвета между частями. Со временем они росли, и поздние вещи этого рода собраны из множества висящих элементов. Группа распалась в 1961 году.

Мне кажется, следующие десять лет проще всего описать так: цвет сходит со стены и оказывается в руках у зрителя.

В 1960-е Ойтисика делал «болиды», небольшие ящики с панелями и дверцами, которые зритель сам открывал и сдвигал; стеклянный «Болид 05» (1965) посвящён Мондриану. Параллельно появились «Проницаемые», инсталляции, в которые входят, и самой известной из них стала «Тропикалия». «Паранголе», слои ткани, пластика и циновок, полагалось надевать как костюм, и в движении они превращались в подвижную скульптуру. Первые опыты с ними он ставил вместе с танцорами школы самбы «Мангейра», где занимался и сам. Работа 1967 года «Будь изгоем, будь героем» хранится в Художественном музее Филадельфии.

С середины 1960-х его показывали за границей. В 1965 году он участвовал в лондонской выставке «Звучания-2» в галерее «Сигналз» вместе с Альберсом, Бранкузи, Лижией Кларк и Дюшаном. В 1969 году куратор Гай Бретт устроил его персональную выставку в лондонской галерее Уайтчепел; сам художник называл её «уайтчепелским опытом». В том же году он был приглашённым художником Сассекского университета в Брайтоне, а в 1970-м попал на выставку «Информация» в нью-йоркском Музее современного искусства.

С этой выставкой связана двухлетняя стипендия Гуггенхайма, полученная в 1970 году. Ойтисика переехал в Нью-Йорк и остался там почти на восемь лет. Первым замыслом была установка его проходных конструкций в Центральном парке, кусок Бразилии посреди Манхэттена, но денег на неё не нашлось. Он ходил на занятия в Нью-Йоркский университет, снимал кино и фотографировал. Пассажирам метро он раздавал цветные накидки из подручных материалов и снимал, как они их примеряют; в 1972 году фотографировал на крышах нью-йоркских домов молодого бразильца в «паранголе». В 1973 году вместе с Невиллом д’Алмейдой он начал «Космококу», цикл «блоков-опытов» со слайд-проекциями. Всё больше времени уходило на тексты и переписку: среди его адресатов были Арольду и Аугусту ди Кампусы, Сильвиану Сантьягу и Вали Саломан.

В 1978 году, после неприятностей с иммиграционными властями, он вернулся в Рио-де-Жанейро. Тем же годом датирована проходная инсталляция «Макалейя», сейчас она в Музее искусств Переса в Майами. Элио Ойтисика умер в Рио-де-Жанейро 22 марта 1980 года, ему было сорок два.

Наследием занимался брат художника Сезар, архитектор. В 2006–2007 годах ретроспектива «Тело цвета» прошла в Хьюстоне и в лондонской галерее Тейт Модерн. В октябре 2009 года в доме Сезара в районе Жардин-Ботанику начался пожар, который тушили три часа. По одной оценке, погибло около 90 процентов хранившейся там коллекции: картины, большая часть «паранголе» и «болидов», в том числе показанные в Тейт, рисунки, записи и книги из архива. Восстановление уцелевшего взяло на себя министерство культуры Бразилии. В 2017 году ретроспектива «Организовать бред» прошла в Институте искусств Чикаго, Музее искусств Карнеги и нью-йоркском Музее Уитни.