Иван Фёдорович Шультце

Биография

1 декабря 1928 года в нью-йоркской галерее Эдуарда Жонаса на Восточной 56-й улице открылась выставка пейзажей петербургского эмигранта Ивана Шультце. Рекламный лозунг обещал: «Нужно увидеть, чтобы поверить». Торговец картинами из Торонто Блэр Лэнг потом вспоминал эти снежные виды так: свет в них будто идёт из-за холста и светится изнутри.

Художнику тогда было пятьдесят четыре года. Кистью всерьёз он занялся лишь после тридцати.

Родился Шультце 21 октября 1874 года в Петербурге, в немецкой семье, которая жила в России так давно, что успела обрусеть. Он получил инженерное образование и поначалу больше интересовался электричеством, чем искусством. Когда ему было уже за тридцать, он показал свои первые этюды Константину Крыжицкому, пейзажисту и члену Академии художеств, и тот позвал его учиться. Кроме Крыжицкого, на него заметно повлияли Архип Куинджи и швейцарский живописец Александр Калам. Ученичество продлилось недолго: в 1910 году умер Куинджи, в 1911-м не стало Крыжицкого.

В конце 1900-х годов Шультце побывал на Шпицбергене и привёз оттуда множество арктических пейзажей: острова Датский и Медвежий, бухту Святой Магдалены. Даты поездки в литературе расходятся, как и сведения о том, ездил ли с ним учитель.

После смерти Крыжицкого одна из его учениц, великая княгиня Ольга Александровна, основала общество его памяти. Выставки общества шли в её дворце на Сергиевской улице, и Шультце участвовал в них не раз. К 1916 году его знал уже весь Петербург. Картины покупали Романовы, в том числе брат царя великий князь Михаил Александрович. Сам Николай II, как вспоминал художник в эмиграции, пейзажами и натюрмортами не интересовался вовсе: они ничего не рассказывали. Несколько работ приобрёл Карл Фаберже, это зафиксировано в описи его имущества 1918 года. Но больше всего, по-моему, для известности Шультце сделали открытки: его пейзажи на «открытых письмах» расходились по всей стране, далеко за пределы выставочных залов.

С 1917 по 1919 год он путешествовал по Европе и писал Швейцарские Альпы, юг Франции и север Италии. В 1921 году в Петрограде вступил в Общество художников-индивидуалистов, где были Исаак Бродский, Иван Вельц, Юлий Клевер и Александр Маковский, и участвовал в двух первых выставках общества. Это была последняя попытка найти зрителя в новой России. Вскоре он уехал во Францию насовсем.

В Париже Шультце поселился на бульваре Перейр, 121. Город был переполнен художниками, своими и приезжими, и пробиться было трудно. Первая персональная выставка, пятьдесят работ, открылась 23 ноября 1922 года на улице Ла Боэси. Галерея Леона Жерара показала его «Ноябрьский вечер» на 136-м Салоне в 1923 году и «Последние лучи» на следующем, 137-м. До 1925 года Жерар устраивал ему персональные выставки каждый год. В конце 1927 года художник получил французское гражданство.

В том же 1927 году, 16 марта, в Лондоне, в галерее «Артур Тут и сыновья» на Нью-Бонд-стрит, открылась его выставка, и журнал «Студио» описал её как сенсацию в старом, классическом жанре пейзажа. Вслед за этим Эдуард Жонас, у которого были залы и в Париже, и в Нью-Йорке, предложил представлять Шультце в Америке на исключительных правах. Почти через год после нью-йоркского дебюта, с 15 ноября 1929 по 1 января 1930 года, у Жонаса показали шестьдесят восемь его картин. Их покупали охотно, и работы разошлись по американским городам, а также в Канаду, Аргентину и Мексику. В 1935 году, когда в нью-йоркских галереях Хаммера шла ретроспектива «Сто пятьдесят лет русской живописи», критик «Нью-Йорк таймс» снова назвал его «волшебником света». Во Франции у него появились подражатели, иногда копировавшие композиции целиком.

Мир на его холстах пуст: ни людей, ни даже животных. Земля, небо, луна, деревья, а главное, снег и вода. Зимние пейзажи у него встречаются чаще всего, и нередко это Швейцария, а не Россия. Из-за внимания к свету и его эффектам живопись Шультце относят к люминизму, ставя его рядом с Куинджи и Крыжицким. По словам Лэнга, современные критики ругали эти картины за фотографичность и отказывали им в праве называться искусством, а позднее ту же манеру стали ценить как «магический реализм».

В середине 1930-х годов Шультце перебрался в Ниццу. Последнее надёжное свидетельство о нём относится к 7 марта 1936 года: в этот день его видел писатель-маринист и художник Александр Гефтер на собрании русских эмигрантов в замке Бретон. Дальше документы молчат. В Америке тем временем продолжали показывать его работы: в Нью-Йорке в апреле 1936 года, в Оклахома-Сити в мае и июне 1938-го, снова в Нью-Йорке в 1940 и 1943 годах.

В российских музеях его картин мало, среди них собрания Российского государственного музея Арктики и Антарктики в Петербурге и Дагестанского музея изобразительных искусств. В Северной Америке их больше: музей Хиллвуд в Вашингтоне, художественный музей Университета штата Вашингтон, музей искусств в Индианаполисе, Монреальский музей изящных искусств. Многое осталось в частных руках. С 2016 года при участии цюрихского фонда художника его выставки прошли в Самаре, Москве, Нижнем Новгороде и Плёсе.

На его могиле на русском православном кладбище Кокад в Ницце стоит только год смерти: 1939.