Иван Петрович Мартос

Биография

Родину после детства Мартос больше не видел. В письме племяннику в январе 1821 года он расспрашивал о «величественном Днепре» и окрестностях Киева, как человек, который там не бывал; рассказы о его приезде в Киев и Ичню в 1804 году опираются на народные предания, а документы их не подтверждают.

Родился он в 1754 году в Ичне, сотенном местечке Прилуцкого полка. Отец, Пётр Михайлович, был ичнянским сотенным атаманом, помощником сотника. О происхождении фамилии спорят: писали о балтийских, греческих и даже испанских корнях. В 1764 году мальчика привезли в Петербург, в Академию художеств. Кто именно, точно неизвестно; есть предположение, что родственник-священник. Курс он окончил в 1773 году с золотой медалью (по одним данным малой, по другим большой) и уехал в Италию пенсионером академии. В Риме рисовал с натуры в мастерской Помпео Батони и с антиков под руководством Антона Рафаэля Менгса. Вернулся в 1779 году и сразу получил место преподавателя ваяния. За «Андемиона спящего» ему ещё в 1778 году присвоили звание «назначенного в академики», а за «Геркулеса, отдыхающего от трудов» в 1782-м дали звание академика. Дальше шла обычная академическая лестница: адъюнкт-профессор в 1785 году, член Совета с 1788-го, старший профессор в 1794-м, ректор по скульптуре в 1814-м. В 1818 году он получил чин действительного статского советника.

Лучшими вещами Мартоса считают надгробия. Ранние, для княгини С. С. Волконской и М. П. Собакиной (мрамор, 1782), построены строго и тонко, с сочетанием высокого и низкого рельефа. Затем он отделил фигуру от фона, как в надгробиях Никиты Панина (1788) и Екатерины Куракиной (1792). Было и надгробие графа Кирилла Разумовского в Батурине (1803–1805). Михаил Глинка, по преданию, сказал о Мартосе: «его мрамор плачет». Я бы добавил, что в этих работах заметнее всего сдержанность, которую потом приписывали всему русскому классицизму.

Памятник Кузьме Минину и князю Дмитрию Пожарскому на Красной площади делался с 1804 по 1818 год. Бытует мнение, что в барельефе изображены сам скульптор и два его сына. Из-за этого заказа другой скульптуры в те годы он сделал немного. После установки памятника в 1817 году Мартос почти не покидал Петербург; единственным исключением стала поездка в Нижний Новгород в 1828 году, чтобы спасти обелиск с барельефами, повреждённый при перевозке.

Другие работы: бронзовый «Актеон» для Большого каскада в Петергофе, статуя Иоанна Крестителя и барельеф «Моисей источает воду из камня» для Казанского собора, мраморная статуя Екатерины II для зала Московского дворянского собрания, памятник Павлу I для Грузина, памятник Александре Павловне в Павловске. Поздние городские монументы: герцог де Ришельё в Одессе (1823–1828), Ломоносов в Архангельске (1828), Александр I в Таганроге (1830), Потёмкин в Херсоне (1831). Критики часто сравнивают их с ранними вещами не в их пользу, но для своих городов они стали знаками. Императоры Павел I, Александр I и Николай I поручали ему важные заказы.

В 1830 году Мартосу выдали знак отличия беспорочной службы за пятьдесят пять лет, а в 1831-м он оставил академию, потому что не мог подниматься по лестнице. Ему дали звание заслуженного ректора.

Он был женат дважды. От первого брака осталось много детей; сын Никита, тоже скульптор, был убит наполеоновскими солдатами в Италии в 1813 году. Дочери выходили в основном за художников и архитекторов. Во втором браке родилась дочь Екатерина, жена архитектора Василия Глинки.

Скончался Мартос в Петербурге 5 (17) апреля 1835 года. Его похоронили на Смоленском кладбище, а в 1930-х годах захоронение перенесли на Лазаревское кладбище Александро-Невской лавры. При советской власти часть его надгробий вынули с кладбищ и передали в музеи, а колоссальная бронзовая Екатерина II из Москвы была уничтожена.