Жан-Огюст-Доминик Энгр

Биография

В Риме после падения Наполеона в дверь Энгра стучали английские путешественники и спрашивали, здесь ли живёт тот, кто рисует маленькие портреты. Он отвечал с раздражением: «Нет, здесь живёт живописец!» Карандашный портрет, четыре часа работы, был тогда его главным заработком; за жизнь таких листов набралось около четырёхсот пятидесяти, и сегодня их ставят едва ли не выше его исторических полотен.

Сам он всю жизнь считал портрет низшим жанром, за который берутся ради денег. Мне кажется, раздражённая реплика у двери говорит о нём больше любого манифеста.

Родился Энгр 29 августа 1780 года в Монтобане, первым из семи детей. Отец, художник на все руки и скрипач-любитель, сам учил его рисовать и играть. В 1791 году революция закрыла монтобанскую школу, и на этом обычное образование сына кончилось. В том же году отец отвёз его в тулузскую академию, где живописец Гийом-Жозеф Рок передал ему преклонение перед Рафаэлем на всю жизнь. С тринадцати до шестнадцати лет он играл вторую скрипку в оркестре тулузского Капитолия. В августе 1797 года он уехал в Париж, в мастерскую Жака-Луи Давида, а в 1801 году «Послы Агамемнона у Ахилла» принесли ему Римскую премию; денег в казне не было, и отъезда в Италию пришлось ждать до 1806 года.

Ожидание он заполнил портретами: Бонапарт как первый консул для Льежа (1803), три портрета семейства Ривьер, «Наполеон на императорском троне» (1806), где лицо и руки почти теряются среди скипетра, меча Карла Великого, мехов и золотых цепей. На Салоне 1806 года всё это приняли холодно: Давид высказался сурово, а критик Шоссар написал, что Энгр хочет вернуть искусство на четыре века назад, к манере Яна из Брюгге. Вырезки художник читал уже в Риме и в письмах клялся никогда больше не выставляться в Салоне.

На вилле Медичи он работал яростно. В Париж он отправлял купальщиц, в том числе «Купальщицу Вальпинсона» (1808), написанную со спины и в тюрбане. В 1811 году он закончил огромных «Юпитера и Фетиду»; критики нашли пропорции преувеличенными, а пространство плоским и безвоздушным. В 1813 году он женился на Мадлен Шапель: предложение сделал по переписке, не видев невесты. Генерал Миоллис заказал ему «Сон Оссиана» для спальни Наполеона в Риме, неаполитанский король Мюрат заказал «Большую одалиску» (1814), но платы за неё Энгр не получил: в 1815 году королевство Мюрата рухнуло. С уходом французов заказы кончились, и начались те самые портреты туристов. В 1819 году «Большая одалиска» добралась до Салона, и критик Кератри подсчитал, что в её спине на три позвонка больше, чем нужно.

В 1820 году Энгр с женой перебрался во Флоренцию. Там пришла первая удача: «Руджеро, освобождающего Анджелику» купили для Людовика XVIII и повесили в Люксембургском музее. Четыре года ушли на «Обет Людовика XIII» для собора в Монтобане; в ноябре 1824 года картина попала в парижский Салон и принесла ему признание. В том же зале висела «Резня на Хиосе» Делакруа, и спор двух школ, рисунка и цвета, растянулся на тридцать лет. «Апофеоз Гомера» к Салону 1827 года он не закончил и показал в гризайле напротив «Смерти Сарданапала»; Делакруа он называл «апостолом безобразного».

С портретом издателя Луи-Франсуа Бертена (1832) он долго мучился, пока однажды не увидел Бертена за оживлённым разговором и не попросил прийти завтра: портрет готов. Мане позже назвал эту картину «Буддой буржуазии». А через год «Мученичество святого Симфориона», десять лет работы, разругали и классицисты, и романтики. Энгр объявил, что больше не примет государственного заказа и не покажет в Салоне ни одной картины, и слово сдержал. В конце 1834 года он уехал в Рим директором Французской академии.

Шесть римских лет ушли на учеников, библиотеку, слепки и поездки в Орвието, Сиену, Равенну и Урбино. В академии много играли: с Паганини и студентами Энгр разбирал скрипичные вещи Бетховена. Гуно вспоминал, как после пренебрежительных слов Стендаля о Бетховене Энгр велел привратнику: если этот господин придёт снова, меня нет дома. В Париж он посылал немногое, в том числе небольших «Антиоха и Стратонику» (1840), после которых король сам принял его в Версале. В апреле 1841 года он вернулся в Париж насовсем.

Дальше была профессура в Школе изящных искусств (студентов он водил в Лувр и велел не смотреть на Рубенса) и две огромные росписи для замка Дампьер, «Золотой век» и «Железный век», начатые в 1843 году: пятьсот подготовительных рисунков, а в 1847 году заказчика смутило растущее число обнажённых, и работа остановилась. 27 июля 1849 года умерла Мадлен. В 1851 году Энгр объявил о даре родному городу и ушёл из Школы, а в 1852-м, в семьдесят один год, женился на Дельфине Рамель; потом были «Источник» (1856), начатый ещё в 1820 году, автопортрет для Уффици (1858), где единственное цветное пятно, красная розетка Почётного легиона. В 1862 году Наполеон III сделал его сенатором.

«Турецкую баню» он закончил в 1852 году квадратной, продал принцу Наполеону, получил назад (по легенде, принцессу Клотильду смутило обилие обнажённых тел), переписал в тондо и подписал 1862 годом. Лувр принял её в дар лишь в 1911 году, отказавшись четырьмя годами раньше.

Последняя его картина, восьмая версия «Мадонны с причастием», помечена 31 декабря 1866 года. 8 января 1867 года он ещё копировал Джотто в Национальной библиотеке, а вечером слушал квартеты Моцарта и Керубини. Умер Энгр 14 января 1867 года в своей квартире на набережной Вольтера; похоронен на Пер-Лашез, надгробие сделал один из его учеников. Содержимое мастерской, больше четырёх тысяч рисунков и картин, и свою скрипку он завещал Монтобану, где в 1869 году открылся его музей.