Кикути Ёсай

Биография

Имя Ёсай художник выбрал себе сам и выбрал в назидание: иероглифы значат примерно «кабинет снисходительности», а взял он их, как рассказывали, чтобы одёргивать собственный нрав, такой строгий, что он никому ничего не прощал.

Родился он 28 ноября 1788 года (в первый день одиннадцатого месяца восьмого года Тэммэй) в Эдо, в квартале Ситая, вторым сыном Кавахары Сэндзо Такэёси, пехотинца из охраны Западного двора сёгунского замка. Отец сам пришёл в дом Кавахара приёмышем из рода Кикути, а родословная Кикути возводила себя к Кикути Такэтоки, вассалу Южного двора. В пятнадцать лет, после ранней смерти старшего брата, мальчик стал наследником дома Кавахара. В двадцать восемь, когда отцовский род Кикути пресёкся, он пожалел старую фамилию: выдал сестру за приёмного зятя, чтобы тот продолжил Кавахара, а сам в тридцать восемь лет вышел в отставку и восстановил дом Кикути под именем Кикути Такэясу. Прежнее его имя, Кавахара Рёхэй, тоже встречается на работах.

Учиться живописи он начал в 1805 году у Такаты Эндзё, который показывал ученикам манеры разных школ. После смерти учителя Ёсай никого больше не искал и держался его правила: ни к одной школе не привязываться, у каждой брать сильное. Так в его руке сошлись Кано, Маруяма и Сидзё (возможно, через Одзуи, сына Маруямы Окё), а критик Накане Котэй добавлял, что в молодости на него подействовал Хокусай. Деньгами помогал хатамото Кугаи Масанори, и на его средства написаны большие вещи на сюжеты из китайской истории: сожжение дворца Эпан, императрица Люй, казнящая госпожу Ци. Из друзей-учёных рядом был Хагура Кандо. Независимую манеру Ёсая сравнивали с Тани Бунтё. В 1825 году он оставил место в охране Западного двора, и с этого времени живопись стала главным делом.

С 1827 года он около пяти лет прожил в Киото и провинции Ямато: учился у мастеров Маруямы и Сидзё, смотрел школу Тоса и укиё-э, изучал юсоку-кодзицу, науку о придворных обычаях, одежде и утвари прежних веков, и разбирал старинные предметы. Из этих занятий выросла главная работа его жизни, «Дзэнкэн кодзицу», что можно перевести как «Старинные обычаи прежних мудрецов»: 571 человек, от века богов до эпохи Южного и Северного дворов, придворные, аристократы, монахи, воины и придворные дамы, каждому отдан разворот с короткой биографией и фигурой тушью в одежде, выверенной по письменным источникам и сохранившимся вещам. Ради этого он занимался не одной историей, но и тем, что сегодня назвали бы археологией. Печатание десяти томов завершилось в 1868 году, в первый год Мэйдзи. Книгу поднесли императору Комэй, потом императору Мэйдзи, и в 1875 году Ёсай получил почётное звание «нихон гаси», живописца Японии. В 1877 году на первой Национальной промышленной выставке ему присудили высшую награду, приз Рюмон. Накане Котэй заметил, что саму форму книги Ёсай позаимствовал у китайского сборника портретов, который составил цинский иллюстратор Шангуань Чжоу. Из отдельных картин известен «Ночной налёт на Хорикаву» в собрании храма Сэнсо-дзи в Токио.

Учеников он не заставлял копировать образцы-фумпон, как было заведено в мастерских. Ватанабэ Сэйтэй вспоминал, что учитель давал рисовать что хочется, а потом разбирал готовое; каллиграфию при этом ценил наравне с рисунком. Среди учеников были Мацумото Фуко, Судзуки Касон, Мисима Сёсо; Кадзита Ханко и Огата Гэкко считали его учителем заочно.

Влияние на следующее поколение шло не через мастерскую, а через книгу. Когда в 1880–1890-е годы правительство стало поощрять историческую живопись, «Дзэнкэн кодзицу» лежала на столах у многих: у Кобори Томото, у гравёров Цукиоки Ёситоси и Кобаяси Киётики, у живописцев западной манеры Хонды Кинкитиро и Хары Бусё; к ней обращались даже мастер «живых кукол» Мацумото Кисабуро, фотограф Китанива Цукуба и рассказчик Сёрин Хакуэн. Кадзита Ханко заставлял своих учеников перерисовывать её целиком, и из этих упражнений вышли Кобаяси Кокэй и Маэда Сэйсон. Мне кажется, ни одна другая книга с картинками не сделала для японской исторической живописи столько.

Умер Кикути Ёсай 16 июня 1878 года и похоронен на кладбище Янака в Токио; в том же году у могилы поставили стелу с текстом Акидзуки Танэтацу. В 1928 году ему посмертно пожаловали старший пятый придворный ранг.