Леонора Каррингтон

Биография

На «Автопортрете», который называют также «Гостиницей Лошади Зари» (1937–1938), молодая женщина в белых бриджах и с гривой спутанных волос сидит на краешке кресла. Рука её протянута к гарцующей гиене, а за спиной будто летит бесхвостая лошадка-качалка. Это одна из первых сюрреалистических картин Леоноры Каррингтон, теперь она в Метрополитен-музее.

Ей было двадцать. Незадолго до того она ещё училась живописи в Лондоне у Амеде Озанфана.

Родилась она 6 апреля 1917 года в усадьбе Уэствуд-хаус в Клейтон-ле-Вудсе, под Чорли в Ланкашире, в католической семье. Отец, Гарольд Уайлд Каррингтон, был богатым текстильным фабрикантом, мать, Мари Мурхед, — ирландкой; няня у девочки тоже была ирландка, и в Ирландию часто ездили к бабушке. С 1920 по 1927 год семья жила в Крукхи-холле в Кокерхеме, особняке в духе неоготики, который сильно занимал её воображение. Учили её гувернантки, домашние учителя и монахини; из двух школ, в том числе из Нью-холла в Челмсфорде, её исключили за непослушание, и тогда родители отправили её во Флоренцию, в художественную академию миссис Пенроуз. Отец противился её занятиям живописью, мать поддерживала и подарила книгу Герберта Рида «Сюрреализм» (1936). Когда девушку представляли ко двору, она, по её собственному рассказу, взяла с собой роман Олдоса Хаксли «Слепец в Газе». В 1935 году она год проучилась в Челсийской школе искусств, а потом с помощью друга отца, архитектора Сержа Шермаева, перешла в только что открытую лондонскую академию Озанфана и оказалась среди первых её учеников.

В 1936 году на Международной выставке сюрреализма в Лондоне она увидела работы Макса Эрнста, а в 1937-м познакомилась с ним самим на вечеринке и уехала с ним в Париж. В 1938 году они поселились в Сен-Мартен-д’Ардеш на юге Франции и украсили дом скульптурами животных-хранителей: она вылепила из гипса голову лошади, он — птиц. В том же году она участвовала в групповых выставках сюрреалистов в Париже и Амстердаме, а в 1939-м они написали портреты друг друга. Её «Портрет Макса Эрнста» построен на одном Эрнсте и густо насыщен символами.

С началом войны французские власти арестовали Эрнста как подданного враждебной страны. Друзья добились его освобождения через несколько недель, но после немецкого вторжения его арестовали снова, он бежал и с помощью Пегги Гуггенхайм уехал в США. Каррингтон с подругой Кэтрин Ярроу отправилась в Испанию и в Сантандере оказалась в психиатрической лечебнице; через три года, по совету Андре Бретона, она описала пережитое там в книге «Там, внизу». Версии того, как она выбралась, расходятся. Сама она рассказывала, что за ней приплыла на подводной лодке няня. По другой версии, её выпустили под надзор сопровождающего и повезли через Португалию в санаторий в Южной Африке, а в Лиссабоне она сбежала. Проверить первую историю мне нечем. В Лиссабоне она пришла в мексиканскую миссию к поэту и дипломату Ренато Ледуку, с которым её когда-то познакомил в Париже Пикассо, и брак с ним позволил ей уехать под защитой дипломатического статуса. С Эрнстом они больше не сошлись.

Год прошёл в Нью-Йорке, а в 1942 году Каррингтон приехала в Мексику, где в те годы искали убежища многие европейские художники. В том же году она получила мексиканское гражданство, в 1943-м развелась с Ледуком. В Мехико она сблизилась с испанской художницей Ремедиос Варо; вместе они изучали алхимию, каббалу и мифы майя «Пополь-Вух». Дружила она и с фотографом Кати Хорной, с Октавио Пасом, Карлосом Фуэнтесом, Алехандро Ходоровским, который поставил её пьесу «Пенелопа». Английский поэт и меценат Эдвард Джеймс скупал её картины и в 1947 году устроил её выставку в нью-йоркской галерее Пьера Матисса. Примерно через семь лет жизни в Мексике прошла её первая персональная выставка в Мехико, в галерее «Клардекор», и пресса ещё месяцами писала о ней одобрительно. В 1963 году для Национального музея антропологии она написала роспись «Магический мир майя» по местным преданиям. Часть 1960-х она провела в Нью-Йорке. В 1965 году о ней снял документальный фильм Фелипе Касальс, сценарий написали Хулио Кортасар и Карлос Фуэнтес. Для фильма ужасов Хуана Лопеса Моктесумы «Особняк безумия» (1973) она вместе с сыном Габриэлем Вайсом придумала декорации и костюмы, и в кадре то и дело появляется белая лошадь, её второе «я». В том же году она нарисовала плакат «Женщины, сознание» для мексиканского движения за освобождение женщин. Отношение к ней сюрреалистов как к музе она отвергала: «у меня не было времени быть чьей-то музой», говорила она, слишком занятая бунтом против семьи и учёбой ремеслу.

Писала она мелкими мазками, слой за слоем. Лошади проходят через всё её творчество с детства, от «Лошадей лорда Кэндлстика», где «Кэндлстик» в её домашнем шифре означал семью, а «лорд» отца, до рассказа «Дом страха», первого её напечатанного текста, в котором конь ведёт героиню, как проводник. Гиена из «Автопортрета» вернулась в рассказе «Дебютантка». В «Слуховой трубке» героинями стали старые женщины. По её пьесе «День агнца» (1940) Ольга Нойвирт написала оперу «Пир агнца» на либретто Эльфриды Елинек, поставленную в 1999 году. В 2005 году Каррингтон получила Национальную премию Мексики в области науки и искусства.

Умерла она в Мехико 25 мая 2011 года, в девяносто четыре года, и похоронена на Английском кладбище. В 2018 году в Сан-Луис-Потоси открылся музей Леоноры Каррингтон, осенью того же года — его филиал в Шилитле. В 2022 году Венецианская биеннале взяла для своей главной выставки название её книги «Молоко снов».