Марк Захарович Шагал

Биография

Денег на учёбу отец дал ему один раз в жизни, двадцать семь рублей, и бросил их под стол. Сын, как он рассказал потом в книге «Моя жизнь», ползал по полу, подбирал их, давясь слезами и гордостью, и с этими деньгами уехал из Витебска в Петербург учиться живописи.

Родился он 24 июня (6 июля) 1887 года. По одним данным, он появился на свет в местечке Лиозно под Витебском, где у деда по матери прошла большая часть его детства, но сам Шагал и в мемуарах, и в рукописной заметке из архива Третьяковской галереи называл Песковатики, окраину Витебска. Проверить это сейчас трудно. Звали его Мовша, по отцу Хацкелевич; имя Марк появилось в Париже. Отец служил приказчиком у торговца селёдкой. После домашнего еврейского образования и городского училища он в 1906 году попал в рисовальную школу Юделя Пэна, который учил его бесплатно.

В Петербурге еврею требовалось право на жительство, и первое время Шагал жил по временному паспорту, раздобытому через знакомого. Два сезона он занимался в Рисовальной школе Общества поощрения художеств, которой руководил Николай Рерих, и приняли его сразу на третий курс. Затем перешёл к Льву Баксту в частную школу Елизаветы Званцевой; Бакст, сам еврей, был для него примером того, что такой художник может добиться признания. Осенью 1909 года в Витебске подруга Тея Брахман познакомила его с Беллой Розенфельд, которая училась в московской школе Герье. По «Моей жизни» выходит, что всё решилось с первого взгляда. Её большие тёмные глаза он потом писал десятилетиями, и Беллу узнают почти во всех женщинах на его холстах.

В мае 1911 года, получив стипендию от М. М. Винавера, Шагал уехал в Париж. Занимался в академии «Ла Палетт», где тогда царил кубизм, подружился с Блезом Сандраром, Гийомом Аполлинером, Робером и Соней Делоне. В 1912 году поселился в «Улье» и выставился в Осеннем салоне. Кубизм он попробовал всерьёз («Автопортрет с семью пальцами», «Адам и Ева»). И всё же главным материалом оставался Витебск: парящие над городом фигуры, огромные скрипачи над игрушечными домиками. Почти всё это написано в Париже, по памяти, и Аполлинер нашёл для таких вещей слово «сверхъестественно». Мне кажется, в этом весь Шагал: свой город он почти всегда писал издалека. Много лет спустя его спросили о главных событиях жизни, и он назвал два: «Моя встреча с Сандраром и русская революция».

В 1914 году Херварт Вальден показал в берлинской галерее «Штурм» около сорока его холстов и полторы сотни гуашей и рисунков. Из Берлина Шагал поехал в Витебск, рассчитывая жениться и через несколько недель вернуться с Беллой в Париж.

Началась война, и граница закрылась.

Свадьба состоялась 25 июля 1915 года, в 1916-м родилась дочь Ида, позже биограф отца. С сентября 1915 года Шагал служил в Петрограде в Военно-промышленном комитете. После революции его назначили уполномоченным по делам искусств Витебской губернии, и 28 января 1919 года он открыл в городе художественное училище, а потом и музей. Преподавать позвал Эль Лисицкого, Казимира Малевича и своего первого учителя Пэна. Ужиться не получилось: супрематисты считали его живопись буржуазным индивидуализмом, и в мае 1920 года Шагал уехал в Москву.

По рекомендации А. М. Эфроса он пришёл в Еврейский камерный театр Алексея Грановского, расписал зрительный зал и фойе и оформил «Вечер Шолом-Алейхема», которым театр открылся в 1921 году. Учил рисованию беспризорников в колонии в Малаховке. Жили впроголодь. Пока ждал разрешения на выезд, написал «Мою жизнь».

В 1922 году семья уехала через Каунас в Берлин, а осенью 1923 года по приглашению Амбруаза Воллара Шагалы перебрались в Париж, и Воллар заказал ему офорты к «Мёртвым душам», басням Лафонтена и Библии. Ради Библии он в 1931 году съездил в Палестину. Из 105 листов к 1939 году было готово 66, целиком серию издал Териад в 1956-м. В 1937 году Шагал стал гражданином Франции, а в апреле 1941-го режим Виши этого гражданства его лишил. Его имя по просьбе нью-йоркского Музея современного искусства внесли в списки Вариана Фрая, вывозившего людей из Франции. 21 июня 1941 года корабль из Лиссабона пришёл в Нью-Йорк.

В Америке он оформил балет Леонида Мясина «Алеко» на музыку Чайковского (премьера в Мехико, 1942). 2 сентября 1944 года умерла Белла. Несколько месяцев Шагал не мог работать; первыми картинами после перерыва стали «Свадебные огни» и «Рядом с ней». В 1947 году он вернулся во Францию, в 1952-м женился на Валентине Бродской.

Поздние десятилетия ушли на стены, окна и потолки. С 1960 года он делал двенадцать витражей для синагоги медицинского центра «Хадасса» в Иерусалиме, по окну на каждое колено Израилево, потом шпалеры и мозаики для Кнессета, окна соборов в Реймсе и Меце. Плафон Оперы Гарнье заказал ему в 1963 году Андре Мальро, и заказ вызвал протесты: одних раздражало, что национальный памятник распишет еврей из России, других, что это будет модернист. Холст около 220 квадратных метров с героями опер и балетов, от «Бориса Годунова» до «Жар-птицы», открыли 23 сентября 1964 года. В 1966 году в Метрополитен-опера повесили его панно «Источники музыки» и «Триумф музыки», а сам он переехал в Сен-Поль-де-Ванс.

В 1973 году он приезжал в Москву и Ленинград, был на своей выставке в Третьяковской галерее и подарил ей несколько работ. В Витебск ехать отказался, боялся слишком сильного волнения.

28 марта 1985 года ткачиха Иветт Кокиль-Принс до четырёх часов дня подбирала с ним цвета для шпалеры «Иов», заказанной реабилитационным институтом в Чикаго. Вечером Шагал умер. Похоронен на кладбище Сен-Поль-де-Ванса.