Марк Ротко

Биография

В 1964 году Ротко переехал в свою последнюю мастерскую, на 69-й Восточной улице Нью-Йорка, и первым делом перестроил её. Под центральным куполом он подвесил на блоках огромные полотнища ткани, чтобы двигать их и регулировать свет. Так он репетировал помещение, которого ещё не существовало: часовню в Хьюстоне, заказанную ему коллекционерами Джоном и Доминик де Менил.

Готовой часовни он так и не увидел.

Родился он 12 (25) сентября 1903 года в Двинске Витебской губернии, четвёртым ребёнком в еврейской семье аптекаря Янкеля-Бендета Ротковича. Дома говорили на идише и по-русски, в пять лет мальчика отдали в хедер. В 1910 году отец, опасаясь, что сыновей заберут в армию, уехал в Портленд (штат Орегон), где уже жили его братья. Маркус с матерью и сестрой отплыли из Либавы 5 августа 1913 года на пароходе «Царь» и 17 августа были в Нью-Йорке. Через семь месяцев после их приезда в Портленд отец умер. Маркус развозил заказы и продавал газеты, в школе его перевели через класс, английский (четвёртый его язык) он выучил в совершенстве и окончил школу с отличием. Ходил на собрания профсоюза «Индустриальные рабочие мира» и всерьёз думал о рабочем движении.

В 1921 году он поступил в Йельский университет, первый год учился на стипендию, потом подрабатывал и вместе с друзьями выпускал сатирический журнал против снобизма студенческой элиты. В 1923 году бросил учёбу. Почётную докторскую степень Йель дал ему только через сорок шесть лет.

Художником он, по собственным словам, «родился» осенью 1923 года в Нью-Йорке: зашёл к приятелю в художественную школу и увидел, как студенты рисуют модель. Потом были уроки у Джорджа Бриджмена в Лиге студентов-художников, занятия у Аршила Горки в Новой школе дизайна и несколько месяцев у Макса Вебера, который сильно повлиял на его ранние вещи. С 1929 по 1952 год он вёл уроки живописи и лепки у детей в академии Бруклинского еврейского центра. В начале 1930-х сблизился с Адольфом Готлибом, Барнеттом Ньюманом и их старшим другом Милтоном Эвери, летом они вместе писали на озере Джордж, где в 1932 году Ротко познакомился с Эдит Сахар и в том же году женился на ней. Первая персональная выставка прошла летом 1933 года в Художественном музее Портленда, рядом с рисунками его бруклинских учеников. 21 февраля 1938 года он получил американское гражданство, а в 1940-м сократил фамилию до «Ротко».

Потом на несколько лет его увлекли мифы. В 1940 году он вообще перестал писать, читал «Золотую ветвь» Фрэзера, Фрейда и «Рождение трагедии» Ницше; появились «Антигона», «Эдип», «Жертвоприношение Ифигении». После выставки 1942 года вместе с Готлибом он ответил критику «Нью-Йорк таймс» коротким манифестом в защиту крупного образа, плоских форм и простого выражения сложной мысли. В 1943 году распался первый брак. В Беркли он подружился с Клиффордом Стиллом, в 1945 году женился на Мэри Эллен (Мелл) Бейстл и выставился у Пегги Гуггенхайм.

С 1946 года сюжеты исчезли. Сначала «мультиформы», размытые пятна разных цветов, потом, к 1949 году, его окончательная формула: два-три прямоугольника с мягкими краями на большом вертикальном холсте. Он разводил масло очень жидко, клал тонкие слои на негрунтованный холст и держал рецепты в секрете даже от помощников; анализ позже нашёл в красочном слое яйцо, клей и синтетические смолы. Названия сменились номерами. Абстракционистом себя Ротко называть запрещал и говорил, что пишет трагедию, экстаз, обречённость. В 1949 году на него сильно подействовала «Красная мастерская» Матисса, только что купленная Музеем современного искусства, а в 1950-м, в первой поездке по Европе, фрески Фра Анджелико в монастыре Сан-Марко. Я бы смотрел его поздние вещи, помня о Фра Анджелико: свет там тоже идёт как будто изнутри стены.

В 1958 году фирма «Сигрем» заказала ему живопись для ресторана «Фор Сизонс» в своём новом небоскрёбе на Парк-авеню. За несколько месяцев он написал около сорока картин в тёмно-красных и коричневых тонах, повернул формат на вертикальный под колонны и окна зала. Летом 1959 года он смотрел во Флоренции вестибюль Библиотеки Лауренциана Микеланджело, в Помпеях росписи Виллы мистерий. Вернувшись, зашёл в почти готовый ресторан, отказался от заказа и вернул аванс. Холсты пролежали у него до 1968 года и сейчас разделены между галереей Тейт, музеем Кавамура в Японии и Национальной галереей в Вашингтоне.

В 1961 году Музей современного искусства устроил его ретроспективу. Для Гарварда он сделал серию панно, которые повесили в январе 1963 года; красный пигмент литол выцвел на свету, и к 1979 году их сняли. Работа над часовней шла с 1964 года: восьмиугольник с верхним светом, триптихи по образцу распятий, чёрные прямоугольники. Архитектор Филип Джонсон, не сойдясь с Ротко во взглядах на свет, ушёл из проекта в 1967 году. Последние картины, серию «Чёрное на сером», Ротко писал уже акриловыми красками и по совету врачей небольшого формата. С первого дня 1969 года он жил отдельно от жены, прямо в мастерской.

Ротко умер в Нью-Йорке 25 февраля 1970 года, в тот день, когда холсты «Сигрема» привезли в лондонскую галерею Тейт. Четырнадцать картин часовни в Хьюстоне показали публике на освящении 28 февраля 1971 года.