Михаил Васильевич Нестеров

Биография

В 1877 году пятнадцатилетний ученик московского реального училища пришёл на Пятую передвижную выставку и остановился перед «Украинской ночью» Куинджи. Потрясён он был, как писал потом, «до истомы». Осенью того же года Михаил Нестеров поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества.

Родился он 19 (31) мая 1862 года в Уфе, в семье купца, который торговал мануфактурой, а интересовался больше историей и книгами. В 1874 году мальчика отправили в Москву поступать в техническое училище; экзамены он провалил и попал в реальное училище Воскресенского, где директор уговорил отца не мешать сыну учиться живописи.

В училище живописи Нестеров учился у Павла Сорокина, Иллариона Прянишникова и Василия Перова, своего любимого учителя. В 1881 году он уехал в Петербург, в Академию художеств, к Павлу Чистякову, но академия его разочаровала, и через год он вернулся. Перов к тому времени умирал, и ученик успел написать портрет угасающего наставника. Потом были классы Алексея Саврасова и Владимира Маковского, сюжеты из допетровской Руси и заработок рисунками для журналов и книг. В 1885 году за «Призвание Михаила Фёдоровича Романова на царство» он получил звание свободного художника и летом, против воли родителей, обвенчался с Марией Мартыновской, с которой познакомился в Уфе. В мае 1886 года родилась дочь Ольга, а жена умерла. Её черты потом узнаются в трёх вариантах «Царевны» (1887) и в «Христовой невесте».

Первым большим успехом стал «Пустынник» (1888–1889): старый монах в лаптях бредёт вдоль реки поздней осенью, мимо худой ёлки и последней красной ветки рябины. Картину показали на XVII Передвижной выставке, её купил Павел Третьяков, и весной 1889 года на эти деньги Нестеров поехал в Австрию, Италию, Францию и Германию, не зная ни одного иностранного языка. В Венеции его больше всех тронул Карпаччо с его «младенческой верой», а в Париже он увидел «Жанну д’Арк» Бастьен-Лепажа, которая, по мнению искусствоведов, решающим образом повлияла на его следующую картину.

«Видение отроку Варфоломею» (1889–1890) написано по житию Сергия Радонежского, составленному Епифанием Премудрым; пейзаж Нестеров писал под Троице-Сергиевой лаврой, поселившись в деревне Комякино у Хотькова. На XVIII Передвижной выставке холст вызвал споры и тоже ушёл к Третьякову. Сам художник до конца считал его своей лучшей вещью и в старости повторял: «Жить буду не я. Жить будет „Отрок Варфоломей“». За полвека он написал о Сергии пятнадцать больших работ, среди них «Юность преподобного Сергия» и триптих «Труды преподобного Сергия».

В 1890 году её увидел Адриан Прахов, руководивший росписью Владимирского собора в Киеве, и позвал автора к себе. Нестеров колебался, потом съездил смотреть византийские образцы в Рим, Палермо, Константинополь и Равенну и до 1895 года работал в соборе рядом с Виктором Васнецовым, помещая святых на фоне живой природы. Церковным росписям и иконам он отдал больше двадцати двух лет: Абастумани, куда его в 1898 году пригласил великий князь Георгий Александрович, мозаики петербургского храма Воскресения Христова, Марфо-Мариинская обитель, собор в Сумах. Сам он судил эти работы сурово, мягче всего Марфо-Мариинскую обитель, где написал «Путь ко Христу» с обычными людьми вместо святых и подвижников.

Параллельно шли картины о женской судьбе, навеянные романами Мельникова-Печерского о заволжских старообрядцах: «На горах» (1896), «Великий постриг» (1897–1898), за который он стал академиком, «Думы». Картина «Под благовест» (1895) привела его в члены Товарищества передвижников. После поездки в Соловецкий монастырь в 1901 году появились «Молчание» и «Тихая жизнь». Весной 1902 года в Киеве он показал ещё не законченную «Святую Русь», и одна из посетительниц, Екатерина Васильева, вскоре стала его второй женой. Её портрет 1905 года он считал первым портретом, которым остался доволен.

Картину «На Руси. Душа народа» (1915–1916) он ставил рядом с «Отроком»: «В начале жизни — „Отрок Варфоломей“, к концу — „Душа народа“». Вдоль Волги идёт толпа людей всех сословий и эпох, а далеко впереди шагает крестьянский мальчик, написанный с сына Алёши. В 1917 году появились «Философы», двойной портрет Павла Флоренского и Сергея Булгакова.

После революции семья уехала на Кавказ; в Армавире в 1918 году Нестеров тяжело заболел и в Москву вернулся только в 1920-м.

Религиозные сюжеты стали невозможны. В 1925 году его ненадолго арестовали и освободили благодаря хлопотам Алексея Щусева; в 1938 году он две недели провёл в Бутырской тюрьме, тогда же был расстрелян его зять, а дочь Ольгу отправили в лагерь.

Главным жанром стал портрет. Заказов Нестеров не брал и писал тех, кого выбирал сам: братьев Кориных (1930), скульптора Шадра (1934), хирурга Сергея Юдина, Веру Мухину (1940), Ивана Павлова в 1930 и 1935 годах. Дурылин вспоминал его убеждение, что всё в картине движется от человеческого лица; в поздних портретах это видно, по-моему, лучше всего. За второй портрет Павлова в 1941 году он получил Сталинскую премию первой степени, а 1 июня 1942 года стал заслуженным деятелем искусств РСФСР. В том же году вышла книга его воспоминаний «Давние дни».

Из Москвы в войну он уезжать отказался. Осенью 1942 года написал «Осень в деревне», вспоминая пушкинское «Уж небо осенью дышало…». В октябре друзья устроили для него концерт в квартире пианиста Константина Игумнова, Надежда Обухова спела двенадцать старинных романсов, и Нестеров в благодарность написал для неё акварель. Он умер 18 октября 1942 года в Боткинской больнице и похоронен на Новодевичьем кладбище.