Мир Мусаввир

Биография

Подписей у Мира Мусаввира сохранилось немного, и одна из них спрятана: имя художника стоит на тюрбане придворного в миниатюре «Манучихр на троне» из «Шахнаме» шаха Тахмаспа. Остальные сведения о нём приходится собирать по таким мелочам, по нескольким приписанным ему листам и по рассказам современников.

О юности ничего не известно. Он родился в конце XV века, по одним данным в Бадахшане, по другим в Термезе; годы жизни, которые указывают в справочниках (1450–1555), в таком виде документами не подтверждаются, надёжно известна лишь смерть около 1555 года. Слово «мир» в его имени сокращает «эмир»: он был сейидом, то есть потомком пророка Мухаммада, и это давало ему особое положение. «Мусаввир» значит «художник». Говорят, что он учился у Бехзада и был современником Султан Мухаммеда; прямых документов об этом я не видел.

Из родных мест он перебрался в Тебриз, столицу Сефевидов, и попал в мастерскую шаха Тахмаспа I. Автор трактата о каллиграфах и художниках Дуст Мухаммад, писавший в 1544 году, называет его и Ага Мирека двумя несравненными сейидами на службе шахской библиотеки. По его словам, они расписали стены дворца брата шаха, Сама Мирзы (исследователи упоминают там зеркальный зал, где к ним присоединялся Джалал ад-Дин Мирек), и работали над рукописями «Шахнаме» и «Хамсе» Низами. Дуст Мухаммад сравнивает его с Мани и уверяет, что тот бросил бы кисть, увидев работы Мира Мусаввира.

Самая большая работа — «Шахнаме» Тахмаспа, заказанная около 1525–1535 годов: 742 страницы размером 47 на 31,8 сантиметра и 258 больших миниатюр. Многие приписывают ему, часто в соавторстве с другими. Некоторые исследователи, опираясь на подписи и атрибуции, считают его одним из главных исполнителей и называют восемь миниатюр, в том числе «Кошмар Заххака», самую сложную композицию рукописи. Ранние работы 1520-х годов, например «Ардашир и рабыня Гульнар» (1527–1528), построены тщательно: много внимания уделено архитектуре, лампам, чашам и кувшинам. К 1530-м годам, по наблюдению специалистов, его листы стали шире по замыслу и драматичнее, с меньшим числом мелких подробностей. Для альбомов он делал и отдельные листы, как портрет Сархан-бека, заведующего дворцовым столом (около 1530–1540, Британский музей). Краска на лице там сильно утрачена, но рисунок тюрбана выписан тончайше.

Третья подписанная вещь — «Ануширван и совы» из «Хамсе» Низами, созданной для шаха в 1539–1543 годах. Стихотворная строка на иване, изображённом в миниатюре, называет автора и датирует лист 1539–1540 годами.

Позднее, по сообщениям хронистов, Мир Мусаввир попал в немилость; возможно, шах просто потерял интерес к покровительству художникам. В 1544 году в Тебризе гостил изгнанный могольский император Хумаюн и пригласил лучших мастеров к себе, «если вернёт трон». Поехал первым сын, Мир Сеид Али; хронист Кази Ахмед считал его более одарённым, чем отец, и добавлял, что тот «поспешил в Индию». Сам Мир Мусаввир последовал позже, возможно вместе с Дуст Мухаммадом. К ноябрю 1549 года оба уже покинули Иран и находились при дворе в Кабуле.

Для Хумаюна в 1550-х годах сделана рукопись «Хамсе» Низами (Ахмадабад, частное собрание), одна из немногих сохранившихся от его времени. Мир Мусаввиру приписывают в ней две или три миниатюры. Портрет 1555 года, то ли его собственный, то ли сына, показывает его в индийском тюрбане: вероятно, он уже присоединился к соотечественникам в Пенджабе. Умер он около 1555 года, по большинству сведений в Индии. Бесспорных его работ среди наследия могольской мастерской пока не найдено, зато сын стал учителем принца Акбара и руководил созданием «Хамзанаме».