Мирза Кадым Эривани

Биография

В 1947 году искусствовед Наталья Миклашевская, разбирая в Эрмитаже иранские лаки, открыла плоский деревянный футляр: справа внутри было вставлено зеркало, слева написан мужской портрет с именем модели по-русски курсивом, а на крышке стояла французская надпись, что вещь сделана «для генерала Карвалина» и рисовал её «некий Кадым Бек». Так в музейных фондах нашлась одна из двух эрмитажных работ Мирзы Кадыма Эривани, подаренная частным лицом ещё в 1936 году.

Подписывать свои вещи он любил, а датировать нет.

Родился он в 1825 году в Эривани (ныне Ереван), тогда столице Эриванского ханства, которую через три года, по Туркманчайскому договору, Персия уступила России. Он был единственным сыном столяра Мамед-Гусейна; Миклашевская, первой назвавшая это имя в печати в 1954 году, предполагала, что отец занимался художественной резьбой по дереву и сам учил мальчика орнаменту. Отец смог отправить сына в Тифлисскую прогимназию. Вернувшись в пятнадцать лет домой, Мирза Кадым поступил на почтовую службу и прослужил на ней тридцать пять лет, до конца жизни; умер он в чине коллежского асессора, и это звание иногда добавлял к подписи рядом с именем «Мирза Кадым Эривани» или просто «Кадым Бек». Художественного образования у него не было. По семейному преданию, первой его работой в красках стал женский портрет на зеркале, написанный в отрочестве. Он знал русский, французский и персидский языки, собрал библиотеку из русских, западных и восточных авторов, любил музыку, а стены комнаты, где работал, расписал сам. Дом не сохранился.

Ранние его вещи — ремесло: бумажные трафареты для вышивки шёлком и золотой нитью, медальон в форме восьмиконечной звезды и четверть круга для покрывала на круглый поднос, рисунки для стенных росписей с цветами и птицами, где ласточка садится на розу, а фазаны выписаны так тщательно, что видно, с каким удовольствием он это делал. Для росписей он рисовал карандашом, прокалывал контур иглой для припороха и ещё раз проходил кистью. К тому же времени относятся две картинки на стекле, «Танцовщица» и «Дервиш», похожие на лубок, и рисунок мужчины с кинжалом.

В начале 1850-х годов его позвали в разрушавшийся дворец эриванских сардаров. Росписи там сделал в 1815 году персидский мастер Абд ар-Разик; в 1827 году русская артиллерия при осаде сильно повредила здание, после присоединения к России дворец стоял заброшенным, и лишь около 1850 года его решили восстановить. Мирза Кадым заново расписал зеркальный зал и написал для ниш второго яруса большого зала четыре портрета маслом на холсте, метр на два, в натуральную величину: Фетх-Али-шаха, Аббас-Мирзы, Хусейн-хана Каджара и Рустама из «Шахнаме». Люди, изображённые на стенах, жили на тридцать-сорок лет раньше художника, и он следовал старым схемам Абд ар-Разика; тем не менее эти холсты считают первыми станковыми картинами в азербайджанском искусстве. К ним сохранились подготовительные рисунки воина в доспехах и Аббас-Мирзы, где уже видны светотень на каракулевой папахе, покорно сложенные руки и лёгкий наклон торса. Руки, замечает Миклашевская, всегда оставались слабым местом художника. Дворец снесли в 1914 году; портреты сняли со стен, и теперь они в Тбилиси, в Музее искусств Грузии, а их подлинность проверяют по фотографиям интерьеров из альбома Дмитрия Ермакова.

Последние пятнадцать лет он писал в основном портреты акварелью и темперой, нередко на заказ: сидящую женщину, опёршуюся на мутаку, молодого человека на фоне узорной ткани, Мах Талят в тирьме (эту миниатюру владелец продал в тбилисский музей как «портрет персиянки неизвестного иранского художника», уничтожив русскую подпись и оставив только персидскую). Во второй половине 1860-х по репродукции из русского иллюстрированного журнала он написал цесаревича Александра с женой, окружив парадный портрет рамкой с растительным орнаментом, похожей на инкрустацию. Пол на его картинах стоит вертикально, ковёр заполнен ровными рядами одинаковых «бута», и глубина не получается; зато мебель сокращается правильно, лица моделируются еле заметным пунктиром розовато-коричневого и голубого, а складки одежды написаны плотным свободным мазком. Писал он яичной темперой, поэтому краски держатся хорошо. Последняя работа, незаконченная «Роза и соловей», показывает сам порядок: рисунок, красновато-коричневый контур, подмалёвок слоями сверху вниз, пунктирная моделировка объёма.

Умер он в 1875 году в Эривани. Могила не сохранилась.

После его смерти в семье оставалось больше ста работ. В 1921 году вдова старшего сына, Фатьма-ханум Кадымбекова, переезжала в Баку; картины и библиотека остались в Эривани и вскоре пропали. Довезти удалось чуть больше двадцати листов, и в 1939 году их купил бакинский Музей искусств. К середине XX века подлинных работ Эривани знали двадцать три: двадцать в Баку, две в Эрмитаже, одну в Тбилиси. Правнук художника Исмет Ахундов, родившийся в Эривани в 1925 году, тоже стал живописцем.