Николай Петрович Крымов

Биография

За точку отсчёта Николай Крымов предлагал брать горящую спичку на фоне освещённой солнцем стены. Суть живописи он видел в тоне, который наполняет цвет светом, а сама по себе краска значила для него меньше. На этом он строил собственную систему «общего тона» и изложил свои взгляды в статье «О Левитане» (1938). Мне кажется, эта спичка объясняет его пейзажи лучше любой теории.

Левитана он считал главным своим учителем, хотя застать его в живых не успел.

Родился Крымов 20 апреля (2 мая) 1884 года в Москве, в семье художника Петра Алексеевича Крымова, писавшего в манере передвижников; отец когда-то был любимым учеником Сергея Зарянко и сам преподавал рисование в московской гимназии. Николай был двенадцатым ребёнком в семье, первую профессиональную подготовку получил у отца, а брат Алексей стал известным хирургом. Сначала его, впрочем, отдали в реальное училище. В 1904 году он поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, на архитектурное отделение, а в 1907–1911 годах занимался в пейзажной мастерской Аполлинария Васнецова; учился также у Валентина Серова и Константина Коровина. На ученической выставке 1906 года его пейзаж «Крыши под снегом» так понравился Серову и Васнецову, что они, по рассказу, уговорили совет Третьяковской галереи его купить. В 1907 году он участвовал в выставке «Голубая роза», а в 1906–1909 годах как график оформлял журнал «Золотое руно». Ранние работы, вроде «Под солнцем» (1906, Русский музей), похожи на зыбкую красочную ткань, в которой натура почти растворяется.

Ту выставку 1907 года устроил меценат Рябушинский, затянув залы серебристой и голубой тканью; Крымов выставлялся также в «Венке» и на выставках «Золотого руна». С символистами он, однако, разошёлся быстро, потому что считал себя прежде всего пейзажистом русской природы. В 1910–1923 годах Крымов состоял в Союзе русских художников и остался в нём, когда в 1910 году из Союза вышли петербуржцы, а в 1923–1931-м входил в Общество московских художников. Предметы в его пейзажах постепенно тяжелеют и обретают вес, а людей в них по-прежнему почти нет: «Жёлтый сарай» (1909, Третьяковская галерея), «Утро» (1916, Ярославский художественный музей). Писал он тогда по памяти: ездил на натуру в Подмосковье и работал уже дома, а с 1913 года снимал на лето дом в Краскове. К работе на пленэре он перешёл только в 1920-х.

Первые годы после революции он с женой Еленой, дочерью художника Николая Досекина, подолгу жил в имении своего друга Всеволода Мамонтова под Рязанью.

В те же годы Крымов работал в комиссии по охране памятников искусства и старины, был профессором Полиграфического института, а в 1919–1930 годах много преподавал: в Пречистенском практическом институте, во Вхутемасе, в Московском областном художественном училище памяти 1905 года. Хотя сам он был пейзажистом, из его учеников вышли жанристы, исторические живописцы и портретисты: Викторов, Кугач, Кондрашин, Иванов-Радкевич, Решетников, Соломин. В каждом он умел увидеть и развить его собственную манеру. Для МХАТа Крымов оформил «Горячее сердце» (1926) и «Таланты и поклонники» (1933) Островского и «Унтиловск» Леонида Леонова (1928).

С 1928 года значительную часть года он проводил в Тарусе. Его зрелые вещи, «Речка» (1926) и «У мельницы» (1927), обе в Третьяковской галерее, и поздняя «Улица в Тарусе» (1952) построены на самых простых среднерусских мотивах, собранных в ясную композицию и подчинённых общему тону. В 1949 году его избрали членом-корреспондентом Академии художеств СССР, в 1954-м, к семидесятилетию, наградили орденом Трудового Красного Знамени, а в 1956 году присвоили звание народного художника РСФСР.

Умер Николай Крымов в Москве 6 мая 1958 года и похоронен на Новодевичьем кладбище.