Пак Со-бо

Биография

В 1967 году Пак Со-бо смотрел, как его трёхлетний сын Сынхо на листе в клетку снова и снова пишет слово «Корея» и стирает его. Из этой сцены, по его рассказу, выросла серия, которой он занимался до конца жизни. Сначала он назвал её «Мёбоп», то есть «метод», а через несколько лет по совету критика Пан Гынтхэка переименовал во французское «Экритюр», то есть «письмо». Шесть лет он работал над ней, никому не показывая.

Родился он 15 ноября 1931 года в уезде Йечхон провинции Кёнсан-Пукто, в Корее под японским управлением, третьим из восьми детей, и звали его тогда Пак Чэхон. В 1934 году семья переехала в Ансон в провинции Кёнгидо, где отец вёл дела как местный поверенный. Мальчик много рисовал и копировал корейских мастеров. Отец хотел видеть его юристом, но сын настоял на своём и в 1950 году поступил на факультет изящных искусств университета Хоник, на отделение корейской живописи к Ли Ынно.

Первый курс оборвала Корейская война. За эти годы у него умер отец, его забирали и северокорейские, и южнокорейские войска, а одну зиму он пешком уходил из Ансона в Масан. Университет эвакуировался в Пусан, и в 1952 году Пак вернулся к учёбе. Жил он впроголодь: рисовал портреты американских солдат, ночевал в пустых аудиториях, краски и материалы искал в мусорных баках. Преподавателей корейской живописи в Пусане не осталось, и он перешёл на отделение западной живописи, к Ким Хванги. Окончил он университет в 1955 году, но на выпуск не пришёл: в том же году, скрываясь от призыва, он взял новое имя, Пак Со-бо. Дело с армией он выиграл только 16 мая 1961 года.

Уже студентом он получал премии на Национальной художественной выставке, государственном салоне, в 1954 и 1955 годах. В мае 1956 года вместе с тремя товарищами он повесил у входа в их собственную выставку плакат-манифест против этого салона. В 1957 году он вступил в Ассоциацию современных художников, и её выставки заменили ему официальную. На третьей из них, 15–23 мая 1958 года в галерее Хвасин, он показал семь работ под номерами; уцелела только первая, «Картина № 1» (1957), которую теперь считают первым произведением корейского информеля. В англоязычной газете «Кориэн рипаблик» в 1960 году описывали его метод: он покупал на рынке у Восточных ворот старую палаточную ткань, нашивал на неё куски конопляной мешковины, посыпал медным или бронзовым порошком, обжигал паяльной лампой и травил химикатами.

С августа 1960 года он писал для газеты «Тонъа ильбо» о Поллоке, Дюбюффе, Хартунге, Матьё. В январе 1961 года он уехал в Париж представлять Корею на выставке молодых художников ЮНЕСКО и прожил там год. Его особенно заинтересовали испанцы, Антони Тапиес и Маноло Мильярес. Вместе с соотечественниками он уговорил устроителей Парижской биеннале допустить корейских художников, и в 1963 году поехал на неё в составе корейской группы; в 1965 году представлял Корею на 8-й биеннале в Сан-Паулу.

После Парижа появилась тёмная серия «Первоматерия»: слои чёрной и коричневой краски, которые он процарапывал мастихином и гребнями, иногда с наклеенным льном. Позже он объяснял её памятью о войне. «Заложники» Жана Фотрие, увиденные в японском журнале, напомнили ему то, что он пережил. В конце 1960-х годов, наоборот, пошли яркие краски и пульверизатор: серия «Наследственность» с космическими мотивами и традиционной пятицветной гаммой обансэк. Инсталляцию из этой серии на выставке «Экспо-70» в Осаке, ряд одежды, облегающей отсутствующее тело, и гроб с фигурой под песком, сочли антиправительственной и закрыли.

Преподавать в Хонике он начал в 1962 году, в 1964-м стал доцентом, а в 1967-м ушёл и жил уединённо, читая классическую восточноазиатскую философию. Тогда и появилась «Экритюр»: несколько слоёв сырого грунта и по нему карандашные линии, которые он вёл, повторяя одно и то же движение. Он говорил, что этот повтор позволяет ему слиться с природой и оставить на холсте следы этого слияния. Впервые серию показали в 1973 году в Токио и Сеуле. В 1975 году его работы вошли в выставку «Пять корейских художников, пять оттенков белого», которую обычно считают первым большим показом дансэкхва. Чистые белила он не любил за слишком сильный характер и смешивал оттенки белого. Своими предшественниками он называл гончаров эпохи Чосон, а любимой вещью в корейском искусстве лунную вазу.

В 1970–1980 годах он входил в руководство международного отдела Корейской ассоциации изобразительных искусств, и устраивал большие выставки экспериментального искусства. Ли Уфан считал, что без его посредничества между институциями и художниками дансэкхва бы не состоялась. В 1980 году он был комиссаром 11-й Парижской биеннале. С начала 1980-х годов он сам перешёл на ханджи: подкладывал листы под краску и проводил линии карандашом, палочками, железом, просто руками. В 1990-е годы «Экритюр» стала чёрно-белой, а в 2000-е в ней появились красные, жёлтые, зелёные, даже пастельно-розовые поля. Я бы читал этот поворот по его собственным словам: цвета он, по его признанию, брал у природы и хотел, чтобы они успокаивали зрителя.

В 1985–1990 годах Пак был деканом в Хонике. Мастерскую «Хансодан» в Ансоне он начал строить в 1980 году; в 1990 году оттуда украли сотни работ (многое потом вернули), а в 1996 году около трёхсот погибли при пожаре. В 1994 году он основал собственный фонд искусства и культуры. Национальный музей современного искусства Кореи устроил его ретроспективы в 1991 и 2019 годах.

Пак Со-бо умер 14 октября 2023 года, на девяносто втором году жизни. В Сеуле и на острове Чеджудо строятся два музея его работ.