Павел Андреевич Федотов

Биография

На академической выставке 1848 года висели три картины отставного гвардейского капитана: «Свежий кавалер», «Разборчивая невеста» и «Сватовство майора». Почти одновременно по Петербургу пошло ходить в рукописных списках стихотворение, объяснявшее смысл «Сватовства», «Рацея». Сочинил его сам художник. Совет Академии единогласно признал Павла Федотова академиком, в журналах появились хвалебные статьи, и имя его узнала широкая публика.

Ему было тридцать три. Маслом он писал третий год.

Родился он 22 июня (4 июля) 1815 года в Москве. Отец, Андрей Илларионович, служил в армии ещё при Екатерине II, вышел в отставку поручиком с дворянством, а потом обеднел и дослужился лишь до титулярного советника. Мать звали Натальей Алексеевной, урождённой Калашниковой; кроме Павла в семье росли две дочери. В одиннадцать лет отец отдал сына в Первый Московский кадетский корпус. Учился он хорошо, в 1830 году стал унтер-офицером, в 1832-м фельдфебелем, а в свободное время рисовал карикатуры на товарищей, на начальство и на самого себя. Курс окончил с отличием, и имя его внесли на почётную мраморную доску в актовом зале.

13 декабря 1833 года Федотова произвели в прапорщики и отправили в Петербург, в лейб-гвардии Финляндский полк. Прослужил он там десять лет. Года через три-четыре начал ходить на вечерние классы рисования в Академию художеств, а дома писал акварелью и карандашом портреты сослуживцев, сцены полковой жизни, карикатуры; играл, кстати, на флейте. Великого князя Михаила Павловича он знал в лицо так хорошо, что его портреты охотно покупали торговцы эстампами. Летом 1837 года он написал акварель о встрече великого князя с полком в Красносельском лагере, впервые за службу получил для этого отпуск и был пожалован бриллиантовым перстнем. После неё, писал Федотов, в его душе «окончательно припечаталось артистическое самолюбие». Следующую работу, «Освящение знамён в Зимнем дворце, обновлённом после пожара», он рискнул показать великому князю, тот показал её брату, и Николай I позволил «рисующему офицеру» оставить службу ради живописи с содержанием в сто рублей ассигнациями в месяц.

Решался он долго. 3 января 1844 года его уволили в чине капитана с правом носить мундир. Пенсия в 28 рублей 60 копеек в месяц должна была покрывать и помощь семье в Москве, и натурщиков, и краски.

Сначала Федотов собирался стать баталистом: в этом жанре он уже кое-что умел, и он сулил почёт и заработок. Поселился в бедной квартире на дальней линии Васильевского острова, писал этюды дома и в академических классах, а чтобы не ограничиваться пехотой, изучал скелет и мускулатуру лошади у профессора-баталиста Александра Зауервейда. Задуманные тогда «Французские мародёры в русской деревне в 1812 г.» и сцены казарменной жизни, сочинённые под влиянием Хогарта, так и остались эскизами. Повернул его к жанру, отчасти, Иван Крылов: баснописец видел его рисунки и в письме посоветовал заняться бытовой живописью. По наброскам из альбома Федотов написал маслом «Свежего кавалера», которого ещё называют «Утро чиновника, получившего первый крест», и «Разборчивую невесту» на сюжет крыловской басни. Карл Брюллов, увидев их, пришёл в восторг, Академия выдвинула автора на звание академика и дала пособие, на которое он закончил «Сватовство майора». Мне кажется, путь от «Свежего кавалера» к «Сватовству» хорошо виден на самих холстах: нагромождение подсказок и мелочей постепенно уступает место простой сцене, где всё объясняют позы и лица.

Выставка прибавила к пенсии ещё 300 рублей в год из сумм кабинета императора. В феврале 1850 года Федотов поехал в Москву помочь родным, попавшим в нужду, и там из его картин и рисунков сепией устроили выставку, которая понравилась москвичам ещё больше петербургской. Тогда же появился другой Федотов, лирический: «Портрет Надежды Павловны Жданович за клавесином» (1849, Русский музей).

Дальше становилось тяжелее. Цензура запретила издание «Вечером вместо преферанса», задуманное вместе с другом Евстафием Бернардским, который проходил по делу петрашевцев, и «Иллюстрированный альманах» Некрасова с его рисунками; о цензорах Федотов сочинил басни «Усердная хавронья» и «Тарпейская скала». Меценаты стали от него отворачиваться. «Возвращение институтки в родительский дом» осталось незаконченным, начатый вместо неё «Приезд Николая I в патриотический институт» тоже. «Вдовушка» (1851, второй вариант 1852 года в Третьяковской галерее) показывает молодую женщину, только что потерявшую мужа. Незавершённые «Анкор, ещё анкор!» и «Игроки» (обе 1852) полны ощущения бессмыслицы, совсем непохожего на смех 1848 года.

Весной 1852 года Федотов тяжело заболел. Друзья и начальство Академии поместили его в частную петербургскую лечебницу, император дал на его содержание 500 рублей, осенью знакомые добились перевода в больницу Всех скорбящих на Петергофском шоссе. Там он и умер 14 (26) ноября 1852 года. Похоронили его на Смоленском православном кладбище в мундире капитана Финляндского полка. Цензурный комитет запретил сообщать о его смерти в печати, и при жизни не было опубликовано ни одного его литературного сочинения; поэму «Поправка обстоятельств, или Женитьба майора», вышедшую в 1857 году в Лейпциге, в Россию не пускали. Памятник на могиле открыли в 1864 году, в 1893-м его обновил Финляндский полк, а в 1936 году прах перенесли в Некрополь мастеров искусств Александро-Невской лавры.