Роберт Раушенберг

Биография

В 1953 году Роберт Раушенберг попросил у Виллема де Кунинга рисунок с единственной целью: стереть его. Старший художник согласился. Раушенберг стёр рисунок и выставил то, что осталось, под названием «Стёртый рисунок де Кунинга», поставив вопрос о том, что вообще считать произведением искусства.

Ему не было и тридцати, а за плечами уже были флот, несколько художественных школ и первые выставки.

Родился он 22 октября 1925 года в Порт-Артуре, штат Техас, и при рождении был назван Милтоном Эрнестом. Отец, потомок немцев, работал в местной электрической компании, мать была из семьи голландского происхождения, оба были христианами-фундаменталистами. В восемнадцать лет он поступил в Техасский университет в Остине изучать фармакологию, но быстро бросил: учёба давалась тяжело (о своей дислексии он тогда не знал), а препарировать лягушку на занятиях по биологии он отказался. В 1944 году его призвали во флот, и до демобилизации он служил в Калифорнии техником нейропсихиатрического отделения военно-морского госпиталя. Потом были Художественный институт Канзас-Сити и парижская Академия Жюлиана, где он познакомился с художницей Сьюзен Вейл и сменил имя Милтон на Роберт. В 1948 году оба поступили в колледж Блэк-Маунтин в Северной Каролине.

Туда Раушенберг ехал к Джозефу Альберсу, выходцу из немецкого Баухауса, надеясь, что строгая дисциплина излечит его от неряшливости. Вышло иначе: по собственным словам, он стал у Альберса «двоечником», наглядным примером того, о чём учитель не говорил. Учителем он всё равно считал его главным, но родственную душу нашёл в композиторе Джоне Кейдже, с которым потом дружил и работал десятилетиями. В 1949–1952 годах он занимался в нью-йоркской Лиге студентов-художников, где познакомился с Саем Твомбли. В 1950 году женился на Сьюзен Вейл (брак распался в 1953-м); вместе они делали цианотипии в человеческий рост. Первая персональная выставка, в галерее Бетти Парсонс весной 1951 года, успеха у критиков не имела.

В том же 1951 году появились «Белые картины», несколько панелей, закрашенных обычной белой краской для стен с помощью валика. Кейдж назвал их «аэропортами для света, теней и частиц», а сам автор говорил, что по ним можно почти сосчитать, сколько людей в комнате. Следом пошли чёрные картины на подкладке из газет и, к 1953 году, «Красные картины»: красный он считал самым трудным цветом и наносил его подтёками, наклейками и выдавливанием на ткань с узором, газету, дерево, гвозди. Осенью 1952 года он уехал с Твомбли в Италию и Северную Африку, делал там коллажи и маленькие скульптуры из найденных предметов и показал их в Риме и Флоренции. Кое-что, к его удивлению, купили, а многое из непроданного он, по совету одного критика, бросил в Арно.

Вернувшись, он стал собирать хлам на улицах Нижнего Манхэттена. Так в 1954 году начались «комбинированные картины», в которых найденная вещь получала такие же права, как краска. «Кровать» (1955) — настоящие стёганое одеяло, простыня и подушка, измазанные красной краской и повешенные на стену, как картина; сам художник называл её одной из самых дружелюбных своих вещей. В «Монограмме» (1955–1959) чучело ангорского козла продето в автомобильную шину, в «Каньоне» (1959) сидит чучело беркута. Жил он тогда оформлением витрин для «Тиффани» и универмага «Бонвит Теллер», сначала вместе с Вейл, потом с Джаспером Джонсом под общим псевдонимом. На выставке «комбинированных картин» у Лео Кастелли в 1958 году продалась одна вещь: «Кровать» купил сам Кастелли, теперь она в нью-йоркском Музее современного искусства. Мне кажется, ничто не описывает тогдашнее положение Раушенберга точнее.

С 1962 года, побывав в мастерской Энди Уорхола, он стал переносить фотографии на холст шелкографией. Работы 1962–1964 годов критики связали с поп-артом; в «Барже», холсте длиной около десяти метров, сделанном большей частью за одни сутки, соседствуют грузовики, космические аппараты и «Венера с зеркалом» Веласкеса. В 1963 году Еврейский музей в Нью-Йорке устроил первую его ретроспективу, а в 1964-м он стал одним из первых американцев, получивших Гран-при по живописи на Венецианской биеннале.

Параллельно шла сцена. Раушенберг делал декорации, свет и костюмы для Мерса Каннингема и Пола Тейлора, в 1963 году поставил первый собственный танцевальный номер «Пеликан», а в 1966-м вместе с исследователем из «Лабораторий Белла» Билли Клювером основал организацию «Эксперименты в искусстве и технологии». С 1970 года он жил и работал во Флориде, на острове Каптива, где делал вещи из картона, песка и тканей; серию из ярких тканей (1975–1976) навеяла поездка в индийский Ахмадабад, город текстиля. Он добивался законных отчислений художникам при перепродаже их работ, и в 1976 году такой закон приняла Калифорния.

В 1984 году он объявил в ООН о проекте культурного обмена, который почти целиком на собственные деньги семь лет возил по десяти странам, от Мексики и Чили до СССР, Тибета и Малайзии; в каждой стране он фотографировал, делал работы и показывал их на месте. В 1993 году получил Национальную медаль искусств США. Роберт Раушенберг умер 12 мая 2008 года на Каптиве, в своём доме; на его участке фонд его имени теперь принимает художников-резидентов.