Бахлулзаде, Саттар Бахлул оглы

Биография

Однажды на рассвете у озера Гёй-Гёль Саттар Бахлулзаде проснулся раньше своих спутников, художников Таира Салахова и Тогрула Нариманбекова. Солнце только поднималось над горой Кяпаз, и вид показался ему таким необычным, что он вскрикнул и разбудил обоих. Втроём они молча стояли и смотрели. Набросков он не сделал. Картину «Слезинки Кяпаза» (1965) написал уже в Баку, по памяти, и друзья, как он потом рассказывал, удивились, увидев её.

Обычно он начинал с этюдов. Но кое-что просто держал в голове.

Родился он 2 (15) декабря 1909 года в селе Амирджаны под Баку, в семье Бахлула и Окумы Бахлулзаде, третьим ребёнком после двух старших сестёр. Когда отец подарил ему цветные карандаши, мальчик стал рисовать всё вокруг: праздник Новруз, пляски кёса, прыжки через костры. Дома лежали ковры, вытканные матерью и бабушкой, стояла старая медная посуда; в дневнике он потом вспоминал, что мать расставляла посуду и складывала одеяла, как художник, подбирая цвета. В школе он зачитывался Низами, Вагифом, Хагани, но больше всего Физули и рисовал Лейли и Меджнуна на обложках тетрадей. Учителя говорили ему, что путь у него один, в художники.

В 1927 году, по совету бакинских родственников, он поступил в Азербайджанский художественный техникум. Там его опекал Азим Азимзаде, и после выпуска в 1931 году Бахлулзаде два года работал под его началом художником-графиком в газете «Коммунист». Первыми его опубликованными работами стали карикатуры к критическим заметкам. Азимзаде, признавался он, оказал на него огромное духовное влияние и посоветовал учиться дальше.

Летом 1933 года он уехал в Москву и поступил на графический факультет Московского художественного института, к Владимиру Фаворскому. Перелом случился на летней практике в Крыму: руководивший пленэром Григорий Шегаль заметил его этюды с натуры и позвал к себе на живописный факультет. У Шегаля он и доучивался. Дипломной работой стала историческая картина «Восстание Бабека». Он изучал оружие и костюмы в музее и библиотеках, а пейзаж и лошадей писал летом с натуры в Амирджанах. По мнению искусствоведа Расима Эфендиева, сложный исторический сюжет оказался ему не по силам, зато написанное с натуры вышло самым живым. Защитить диплом помешала война. Позже его не раз звали в Москву на защиту, но он не поехал: «Нужен ли художнику диплом для доказательства своей ценности?»

В 1942–1944 годах он преподавал в том самом бакинском техникуме, где когда-то учился. Писал портреты исторических лиц, Фатали-хана, каллиграфа Мир-Али; в 1941 году вступил в Союз художников СССР. Поворот к пейзажу виден в 1947 году: лирическое «Раннее утро» об Апшероне показали на Всесоюзной выставке в Москве, тогда же появился «Салют в Баку». В 1949–1950 годах он писал серии об апшеронских сёлах, Бузовнах, Загульбе, Фатмаи, родных Амирджанах, и внимательно смотрел на пейзажистов прошлого, на Коро и Левитана.

Дальше были поездки по республике. В 1953 году появилась «Долина Гудиалчай», в середине лета 1954-го, после третьей поездки в Кубу, он отправился на Нефтяные Камни, посёлок нефтяников посреди Каспийского моря, и привёз оттуда этюды эстакад, вышек и танкеров у причалов. В 1957 году на Всесоюзной выставке висели карабахские «Джыдыр дузи» и «В окрестностях Шуши». Каждый холст он писал долго, день за днём. Зимних пейзажей у него нет: зимой он сидел в мастерской и писал картины по летним этюдам. Начинал Бахлулзаде с реалистической манеры, которой его учили, но постепенно пришёл к своей, более свободной: светлые сочетания белого, голубого, розового и зелёного, смелые мазки, иногда фантастические формы. Некоторые поздние вещи и правда похожи на снимки Земли из космоса. Мне кажется, это сравнение точнее, чем ярлык импрессиониста, который за ним закрепился. Он говорил, что ему незачем ехать за вдохновением на Таити, как Гоген: жизнь и земля своего народа и есть настоящий источник.

В 1964 году в Праге прошла выставка его графики, первая выставка азербайджанского художника в Европе. Пять работ отобрали для коллекции галереи, и от гонорара он отказался, отдав их в дар. Персональные выставки шли в Баку, Ереване, Тбилиси, дважды в Москве, в 1965 и 1973 годах. Он получил два ордена Трудового Красного Знамени (1959, 1969), звания заслуженного деятеля искусств (1960) и народного художника Азербайджанской ССР (1963), в 1972 году Государственную премию республики за серию «Пейзажи Азербайджана». Искусствовед Зиядхан Алиев насчитал около шестисот его картин и около трёхсот графических листов, но где находится большая часть, неизвестно: он щедро их дарил.

В город он выбирался редко. Носил длинные волосы и стригся, говорят, всего дважды. Один раз перед тем, как скульптор Фуад Абдурахманов взялся лепить его портрет: Бахлулзаде опасался, что того больше займут волосы, чем лицо, и пришёл в мастерскую уже стриженым. Мраморный бюст с короткой стрижкой теперь стоит в Национальном музее искусств Азербайджана, где его работам отведён отдельный зал. Молодые художники приходили к нему в мастерскую, и на Тогрула Нариманбекова он, как считается, сильно повлиял.

За два дня до смерти искусствовед Мурсал Наджафов застал его в московской больнице: сидя на кровати по-восточному, Бахлулзаде рисовал фломастером тёмно-красные гранаты, лежавшие на тумбочке. Умер он в Москве 13 октября 1974 года (по другим данным, 14-го). Хоронили его 16 октября не на Аллее почётного захоронения в Баку, как ожидали, а, по его желанию, в Амирджанах, рядом с матерью. Над могилой поставили памятник работы Омара Эльдарова: художник с двумя пустыми рамами.