Сергей Иванович Калмыков

Биография

В дневнике Сергея Калмыкова есть запись «к сведению будущих составителей» его монографии: юношу на красном коне Петров-Водкин, уверял он, писал с него, только ноги у Калмыкова в жизни длиннее. Ещё он говорил, что его собственная картина 1911 года с красными конями на воде подсказала учителю сюжет «Купания красного коня» (1912). Сам Петров-Водкин называл натурщиком двоюродного брата, Шуру Трофимова. Проверить версию ученика теперь вряд ли возможно, но, по-моему, она хорошо показывает, каким он видел своё место в искусстве.

Родился он 6 (18) октября 1891 года в Самарканде, незадолго до того вошедшем в состав Российской империи. Вскоре семья переехала в Оренбург, и там он окончил гимназию. В 1909–1910 годах Калмыков жил в Москве и занимался в студии Константина Юона, затем перебрался в Петербург и учился у Мстислава Добужинского и Кузьмы Петрова-Водкина.

После революции он снова оказался в Оренбурге. С 1920 года участвовал в выставках: на первой государственной выставке оренбургских художников, на первой и четвёртой государственных выставках картин (1921, 1932). В начале 1920-х его захватил супрематизм Малевича, и он вошёл в творческий комитет УНОВИСа, где состоял и Иван Кудряшов. Картина «Изолированные видимые бесконечные прямые и их сочетание» (1920) построена на четырёхмерной модели Германа Минковского из теории относительности, но в ней больше движения и глубины, чем допускал строгий супрематизм. Жил он тем, что работал декоратором, оформлял парады и демонстрации, читал лекции. В 1925 году выставлялся в Москве с обществом «Жар-цвет», в 1926–1928 годах состоял в оренбургском отделении Ассоциации художников революционной России. В начале 1930-х писал декорации для Передвижной оперы Фёдора Вазерского, рисовал костюмы и афиши для оренбургских театра и цирка. От этих лет остались «В цирке» (1924), «Похищение Европы» (1928), «Железнодорожная станция» (1930).

В 1935 году он переехал в Алма-Ату, тогда столицу Казахской ССР, по приглашению недавно открытого Музыкального театра, позже ставшего Казахским театром оперы и балета имени Абая. Там он проработал до пенсии в 1962 году и сделал множество декораций. В 1937 году журнал «Литературный Казахстан», разбирая выставку, назвал одну из его картин «голым, бездушным формалистическим схематизмом». Персональные выставки всё же прошли в Алма-Ате в 1941 и 1943 годах, а в 1941-м его работы показали в Москве и Ленинграде на выставке художников Узбекской, Киргизской и Казахской ССР.

Картины он не продавал. Иногда дарил знакомым, а то и случайным людям.

Писал он на чём придётся: на обрывках, географических картах, обёрточной бумаге; делал офорты и монотипии, пробовал треугольные и круглые холсты, вписывал в картины текст и почти всегда ставил прямо на изображении полную дату. Одни вещи абстрактны и экспрессивны, другие ближе к сюрреализму, многие не укладываются ни в какой стиль; эту манеру иногда называют «фантастическим экспрессионизмом». В Алма-Ате появились «Фантастический пейзаж с красными скалами» (1938), «Фонари у театра» (1945), «Ипподром» (1948), «Ущелье по дороге в Медео» (1952), «Серенада» (1959), «Аллегория» (1964) и графические серии 1940-х «Величественные портреты», «Лунный джаз», «Прогулка в пустыне». Около десяти тысяч страниц рукописей он сшивал и переплетал в иллюстрированные книги, где каждая буква нарисована от руки: «Альбом Ван Гога и Дега», «Зелёная книга», «Голубиная книга», «Фабрика бумов», «Тысяча композиций с атомическими отражателями». В них романы, эссе и философские рассуждения.

Город знал его по улицам и паркам, где он рисовал, и по костюмам, которые он придумывал себе сам: ярко-красный берет, синие штаны с золотыми лампасами, плащ с пришитыми консервными банками, гремевшими на ходу. Мебели в квартире не было, её заменяли перевязанные кипы старых газет. Юрий Домбровский, тоже живший в Алма-Ате, вывел его в романе «Факультет ненужных вещей» (Париж, 1978). Там Калмыков объясняет свои наряды так: из глубины вселенной миллион глаз смотрит на серую одноцветную массу, ползущую по земле, и вдруг видит яркое пятно, а это он вышел на улицу. Давид Маркиш сделал его главным героем романа «Белый круг» (2004).

После выхода на пенсию он жил очень бедно, но работать не переставал. Сергей Калмыков умер в Алма-Ате 27 апреля 1967 года. Большую часть его работ передали в Центральный государственный архив, а оттуда в Государственный музей искусств имени Абылхана Кастеева; теперь там больше тысячи ста вещей, а несколько десятков есть в Русском музее и в Пушкинском музее в Москве.

Первую посмертную выставку в 1968 году устроила алма-атинская галерея имени Тараса Шевченко, из которой потом вырос музей Кастеева. В 1989 году Игорь Гонопольский снял о нём фильм-трилогию «Это я вышел на улицу», в 1991-м вышел первый альбом, в 2001-м прошла самая большая выставка, а в 1997 и 2008 годах Казахстан выпустил марку и монету с его работами. В 2014 году в Оренбурге на доме, где он жил, повесили мемориальную доску. Первый официальный павильон Казахстана на Венецианской биеннале в 2022 году был задуман по мотивам его жизни и работ.

Похоронили его на Центральном кладбище Алма-Аты. Могилу нашли и привели в порядок только в 2022 году.