Тинторетто

Биография

В 1564 году Скуола Гранде ди Сан-Рокко объявила конкурс на плафон для зала Альберго: «Святой Рох во славе». Четырёх финалистов, Федерико Цуккаро, Джузеппе Сальвиати, Паоло Веронезе и Тинторетто, попросили представить эскизы. Тинторетто вместо эскиза написал картину в полный размер, тайно укрепил её на потолке, в день конкурса показал готовую и объявил, что дарит её братству. Устав скуолы, судя по всему, запрещал отказываться от подарков. Этот эпизод называли самым скандальным в его карьере; он же открыл ему здание, которое он расписывал следующие четверть века.

Родился Якопо Робусти в Венеции; год рождения источники называют по-разному, 1518 или 1519, точного дня нет. Отец, Баттиста, был красильщиком тканей, tintore, отсюда прозвище «маленький красильщик». О детстве и учёбе известно мало. Ранние биографы, Карло Ридольфи (1642) и Марко Боскини (1660), рассказывают, что единственным его формальным учением были несколько дней в мастерской Тициана, откуда тот его прогнал, из ревности к слишком способному ученику или из-за несходства характеров; отношения остались враждебными до конца, хотя Тинторетто продолжал Тициана чтить. Дальше он учился сам: по словам Ридольфи, работал рядом с ремесленниками, расписывавшими мебель мифологическими сценами, рисовал с живых моделей и анатомировал трупы, собирал слепки, рельефы и гравюры. В какой-то момент, возможно в 1540-е годы, он раздобыл модели микеланджеловских «Утра», «Дня», «Вечера» и «Ночи» и вместе с помощниками рисовал их на синей бумаге со всех сторон; лепил из воска и глины фигурки, расставлял их в ящиках, как в кукольном доме, и по этим макетам выстраивал свет и композицию. Работал он и днём, и ночью. Нотариальный документ 1539 года уже называет его самостоятельным живописцем.

Ранние вещи он писал почти даром. Четырьмя годами младший Андреа Скьявоне был его постоянным товарищем, и Тинторетто бесплатно помогал ему с росписями; первые его собственные стенные картины, «Пир Валтасара» и «Конный бой», как и все его фрески вообще, не сохранились. Из уцелевшего раннего: «Принесение во храм» в церкви Кармине (около 1542), «Адам и Ева» и «Смерть Авеля» для Скуолы делла Тринита, теперь в Галерее Академии. Перелом случился в 1548 году: для Скуолы Сан-Марко он написал «Чудо святого Марка», где евангелист, явившись с неба, ломает орудия пытки над рабом. Картина имела успех, Пьетро Аретино похвалил её, особо отметив фигуру раба, и предостерёг автора от спешки. Заказы пошли потоком: в 1549 году «Святой Рох исцеляет зачумлённых» для церкви Сан-Рокко, одна из первых его горизонтальных картин для боковых стен капелл, построенных в расчёте на взгляд сбоку. Когда в 1551 году в Венецию приехал Веронезе и стал получать заказы, о которых Тинторетто мечтал, тот предложил своей приходской церкви Мадонна-дель-Орто написать два колоссальных холста за стоимость материалов. «Поклонение золотому тельцу» и «Страшный суд» (около 1559–1560) высотой четырнадцать с половиной метров стали самыми высокими холстами Возрождения; там же висит его «Введение Марии во храм» (около 1556) с фигурами на уходящей вверх лестнице. С тех пор он привычно обходил соперников скоростью и дешевизной. Дом у этой церкви, на Фондамента-деи-Мори, стоит до сих пор.

В Сан-Рокко он работал в 1565–1567 и 1575–1588 годах. За «Распятие» в зале Альберго, холст 536 на 1224 сантиметра, ему заплатили 250 дукатов; «Медного змия» для плафона большого зала он в 1576 году подарил, а в ноябре 1577-го предложил расписать всё здание и соседнюю церковь за сто дукатов в год, по три картины ежегодно, и выполнял договор до самой смерти. Всего за скуолу он получил 2447 дукатов; в ней и в церкви 52 его больших картины, скорее огромные эскизы, рассчитанные на полумрак. Для Дворца дожей он писал с 1560 года; после пожара 1577 года начал заново вместе с Веронезе: четыре мифологии для зала Антиколледжо по пятьдесят дукатов за каждую, девять батальных композиций для зала Большого совета. Пока заказ на «Рай» для того же зала оставался нераспределённым, он говорил сенаторам, что молил Бога дать ему эту работу, чтобы рай стал ему наградой после смерти. Заказ отдали Веронезе и Франческо Бассано, но Веронезе умер в 1588 году, и холст достался Тинторетто. Он растянул его в старой Скуоле делла Мизерикордия, писал головы и костюмы с натуры, а заканчивали картину на месте помощники во главе с сыном Доменико. Ридольфи писал, что всем показалось, будто смертным открылось небесное блаженство. Цену ему предложили назвать самому, он оставил это властям и, говорят, ещё убавил от предложенной суммы.

Портретов он написал больше, чем кто-либо в Венеции. Собственноручные из них сдержанны и темны, в отличие от его повествовательных холстов. Два автопортрета: ранний (около 1546–1547, Филадельфия), без всяких знаков статуса, с прямым взглядом и открытым мазком, и поздний (около 1588, Лувр), строго симметричный, где старик, кажется, думает о смерти. Мане скопировал его и считал одной из самых красивых картин в мире.

Из Венеции он почти не выезжал. В юности играл на лютне и на инструментах собственного изобретения, придумывал театральные костюмы, разбирался в механике; в мастерской, заставленной слепками, принимал мало кого и методы держал в секрете, делясь ими только с помощниками. Венецианцы говорили, что у него три кисти: золотая, серебряная и железная. Себастьяно дель Пьомбо заметил, что Тинторетто за два дня пишет столько, сколько он сам за два года. По-моему, то, что ему чаще всего ставили в вину, спешку, сегодня читается как достоинство: в его холстах видно, как он работал.

Учеников у него было немного: дочь Мариетта, сыновья Доменико и Марко, Мартен де Вос из Антверпена. Мариетта, с детства сопровождавшая отца в мастерской, стала хорошей портретисткой; её звали ко двору император Максимилиан и Филипп II Испанский, но она осталась в Венеции и умерла в 1590 году, в тридцать лет. Около 1560 года Тинторетто женился на Фаустине де Вескови, дочери знатного венецианца; трое сыновей и четыре дочери от этого брака дожили до взрослых лет.

После «Рая» он больших работ не брал. В 1592 году вступил в Скуолу деи Мерканти. Умер 31 мая 1594 года в Венеции и был похоронен в церкви Мадонна-дель-Орто рядом с Мариеттой. В 1866 году могилу вскрыли, нашли останки девяти членов семей Робусти и Вескови и перенесли её вправо от хора.