Яёи Кусама

Биография

В 1966 году на 33-й Венецианской биеннале, на газоне у итальянского павильона, появились полторы тысячи серебристых пластиковых шаров. Это был «Сад Нарцисса» Яёи Кусамы, «кинетический ковёр», как она его называла. Сама художница в золотом кимоно стояла рядом и продавала шары по одному, пока организаторы не запретили ей торговлю. В этом была и самореклама, и насмешка над тем, как искусство превращается в товар.

Ей было тридцать семь, и в Нью-Йорке она жила уже восьмой год.

Родилась Кусама 22 марта 1929 года в Мацумото, префектура Нагано, в купеческой семье, которая держала питомник растений и семенное хозяйство. Тыквы, её главный будущий мотив, она рисовала уже в начальной школе и вспоминала поездку с дедом на большое семенное поле, где они росли. Мать не одобряла её рисования и отбирала листы. Лет в десять начались видения: вспышки света, ауры, плотные поля точек, цветы, которые с ней разговаривали. Самое известное она потом описывала так: красные цветы со скатерти поползли на потолок, окна, стены, на её собственное тело, и ей показалось, что она растворяется. Это чувство она назвала «самоуничтожением» и сделала темой всей жизни. Самая ранняя работа с точками, рисунок 1939 года, изображает женщину в кимоно (видимо, мать), почти скрытую под пятнами. В тринадцать лет, во время войны, её отправили шить парашюты на военный завод. В 1948 году она год проучилась в Киотской городской школе искусств и ремёсел традиционной живописи нихонга, но та её раздражала, и в 1950-е она устраивала выставки уже абстрактных работ в Мацумото и Токио.

Перед отъездом в Америку Кусама уничтожила много ранних вещей. Она переписывалась с Джорджией О'Кифф и спрашивала у неё совета. В 1957 году была выставка в Сиэтле, в 1958-м переезд в Нью-Йорк. Здесь появились «Сети бесконечности», огромные холсты, иногда длиннее девяти метров, сплошь затянутые петлями и точками. Первый настоящий успех пришёл с выставкой 1959 года в галерее «Брата»; о ней хорошо писал Дональд Джадд. С 1961 года её мастерская была в одном доме с Джаддом и Евой Гессе. Тогда же начались мягкие скульптуры: стремянки, туфли, стулья, а в «Аккумуляции № 2» (1962) целый диван, обшитые белыми тряпичными выростами, нелепыми и угрожающими. В июне 1963 года такой диван выставили в галерее «Грин» рядом с работой Класа Ольденбурга, который тогда ещё не шил мягких скульптур; к сентябрю они появились и у него. Похожая история вышла с Уорхолом: Кусама показала лодку в мягких выростах в зале, оклеенном фотографиями этой лодки, а вскоре Уорхол оклеил зал обоями с коровой. После этого она стала скрывать, над чем работает.

С 1963 года пошли зеркальные комнаты. Внутри зеркальной коробки горох, светящиеся шары или выросты отражаются друг в друге без конца, и зритель стоит посреди пространства, у которого нет стен. С 1966 года к зеркалам добавились свет и музыка. В конце 1960-х Кусама устраивала хеппенинги в Центральном парке и на Бруклинском мосту, против войны во Вьетнаме, рисуя горох на голых участниках. В 1969 году в скульптурном саду Музея современного искусства восемь её исполнителей без объявления разделись, вошли в фонтан и замерли, повторяя позы стоявших там скульптур Пикассо, Джакометти и Майоля; акция называлась «Великая оргия для пробуждения мёртвых». В Японии этих скандалов не простили, и школа, где она училась, вычеркнула её из списка выпускников. Денег искусство почти не приносило.

В 1973 году Кусама вернулась в Японию, где её встретили холодно. В 1977 году она нашла врача, который лечил искусством, и по собственной воле поселилась в токийской психиатрической клинике Сэйва в Синдзюку. Там она и прожила оставшуюся жизнь, а работала в мастерской в нескольких минутах ходьбы. Она никогда не скрывала болезни и говорила, что искусство для неё единственный способ с ней справляться. В эти годы она ещё и много писала: сборник стихов и картин «7» (1977), с 1978 года романы, в 2003 году автобиографию «Сеть бесконечности».

Возвращение к ней интереса началось с ретроспективы 1989 года в нью-йоркском Центре международного современного искусства. В 1993 году она представляла Японию на Венецианской биеннале зеркальной комнатой, заполненной маленькими тыквами. В 1994 году на пирсе острова Наосима поставили её большую жёлтую тыкву в чёрный горох, два с половиной метра в ширину; в 2021 году её смыло тайфуном, в 2022-м установили снова. Тыкву Кусама называла чем-то вроде автопортрета. В комнате «Я здесь, но ничего» (2000–2008) обычная мебель, посуда и ковры усеяны флуоресцентными точками, которые светятся в ультрафиолете, и сама комната будто исчезает. Мне кажется, тут видно, как детское видение со скатертью стало, через шестьдесят лет, пространством, куда можно войти.

Дальше были премия «Асахи» (2001), французский орден Искусств и литературы (2003), Императорская премия (2006), ретроспективы в Музее современного искусства (1998), Музее Уитни и галерее Тейт Модерн (2012). Пятидесятилетняя ретроспектива в вашингтонском Музее Хиршхорна в 2017 году, с шестью зеркальными комнатами, объехала пять музеев США и Канады. В том же году в Токио открылся музей Яёи Кусамы. Крупнейшую в Азии за пределами Японии ретроспективу показал гонконгский музей М+ в 2022–2023 годах.

Кусама умерла 14 августа 2026 года в Токио, в 97 лет; о смерти объявили 27 августа. Её ретроспектива, начатая в фонде Бейелера в Рихене и продолженная в кёльнском Музее Людвига, 11 сентября 2026 года открылась в амстердамском музее Стеделейк.