Юханна аль-Армани

Биография

Шестого числа месяца джумада 1200 года хиджры, то есть в 1786 году, в каирском суде был составлен акт, подтверждающий имущество и наследников иконописца Юханны аль-Армани. По этому документу и по нескольким другим из каирских архивов мы и знаем, когда кончилась его жизнь и как она шла. Умер он в Каире в том же 1786 году.

Родился он около 1720 года. Долго считалось, что он пришёл в Египет из Иерусалима, и этим объясняли всё: армянские, иерусалимские, алеппские черты его икон. Прозвище аль-Кудси, «иерусалимец», действительно стояло при его имени, но, судя по найденным недавно документам, носили его уже отец, Артин аль-Кудси, и дед Карабид, а сам Юханна, по всей видимости, родился в Каире. Даты браков в семье и рождения детей не оставляют места для юного иммигранта. Армянское происхождение, закреплённое в прозвище аль-Армани, сомнений не вызывает. Женат он был дважды, оба раза на египтянках-коптках из семей с положением, дочери портного и дочери ювелира; от первого брака было трое сыновей и дочь. Такие браки между армянами и коптами в его семье повторялись, и семья, судя по всему, была прочно вписана в христианский Каир. Жил он, как любой ремесленник османского города, средним достатком.

О его молодости неизвестно почти ничего: ни у кого он учился, ни чем занимался, прежде чем прославиться иконами. Зато по подписям на досках видно, как росло его положение: со временем он стал добавлять к имени звания ан-наккаш, ар-рассам, аль-мусаввир, которыми османская практика различала художников по уровню.

Работал он в Каире с 1740-х годов, и XVIII век был для коптской иконы временем оживления: ослабление османской власти в Египте и перемена отношения к немусульманам позволили христианам заметнее заявить о себе. Долгие годы он сотрудничал с другим каирским иконописцем, Ибрагимом ан-Насихом, «Ибрагимом-писцом»; возможно, они делили мастерскую, а есть и мнение, что Ибрагим был учителем, а Юханна учеником. Их иконы похожи: поствизантийская и сиро-палестинская основа, арабские и коптские надписи, которые рассказывают сцену и называют святых, конные святые-воины, любимые в Египте. Но у Юханны есть и то, чего коптская традиция не знала: вытянутые, «грушевидные» фигуры, складки одежд и пейзажи, какие встречаются в армянских евангелиях и псалтирях того времени. На иконе святого Георгия 1753 года всадник в доспехах готовится нанести дракону последний удар и спасти царевну; рядом две фигурки много меньше его. На иконе 1754 года стоят святой Онуфрий, в одной рубахе, с нечёсаными волосами и бородой, с крестом в руке, и эфиопский монах Такла Хайманот в коптском облачении, с посохом и книгой; она написана на холсте, натянутом на доску. На иконе 1782 года святой Бехнам, огромный, в короне и с нимбом, едет на коне влево, а вокруг мелкие сцены: идёт войско, кого-то помазывают.

Всего ему приписывают около четырёхсот досок, большая часть которых остаётся в церквях Египта и в Коптском музее Каира.